Книга Батя одного хулигана, страница 76 – Алёна Амурская

В огромном кабинете повисла неприятно затянувшаяся тишина. Слышно было только прерывистое дыхание Гаранина, шуршание бумаги и тяжелый властный стук синих печатей, которые директриса ставила на каждый документ, заверяя свою подпись. Она оформляла передачу ребенка под мою ответственность задним числом, скрывая факт побега и полностью легализуя нахождение Феликса в моей квартире.

Спустя мучительно долгие две минуты всё было кончено.

Эльвира Эдуардовна молча пододвинула стопку документов на край стола, не глядя на нас. Выглядела она при этом постаревшей лет на десять.

Гаранин сгреб листы и цепко просмотрел каждую строчку. Потом сложил листы вдвое и надежно спрятал их во внутренний карман своих испачканных брюк. Это был его трофей. Щит, который я так отчаянно пыталась добыть в одиночку и который он выбил для меня за пару минут.

Только после этого, когда юридическая безопасность была обеспечена, он медленно повернулся ко мне.

И вся моя мимолетная эйфория от чудесного спасения улетучилась в ту же секунду.

Его взгляд не обещал ничего хорошего. Если на директрису он смотрел с холодным презрением, то меня он сейчас прожигал такими молниями, что у меня аж поджилки затряслись. Он злился. Я видела, что желваки на его лице так и ходят ходуном.

Гаранин сократил расстояние между нами в два широких стремительных шага и жесткой хваткой перехватил меня чуть выше локтя. Его пальцы впились в ткань моего пальто, как гидравлические тиски, не оставляя ни единого шанса вырваться.

— А теперь, - пророкотал он глухим тоном, не терпящим ни единого возражения, - мы уходим, Ангелина Андреевна. И по дороге вы мне сами всё расскажете. От первого и до последнего слова.

Он реально потащил меня к выходу, вообще забив на сдувшуюся директрису. Я еле поспевала за его злыми широченными шагами, то и дело спотыкаясь на каблуках и задыхаясь от такого марш-броска.

Дверь кабинета с грохотом захлопнулась за нашими спинами, отрезав нас от этой мегеры. Мы почти бежали по длинному пустому коридору детдома, насквозь пропахшему хлоркой и переваренной капустой. И пока я глотала воздух, чувствуя на локте его железобетонную хватку, до меня с пугающей ясностью дошла одна простая вещь.

От опеки, ментов и реального срока меня, может, только что и отмазали. Но вот настоящий персональный армагеддон для меня только начинался. И спрятаться от него было негде.

Глава 25. Гнев Гаранина

Гаранин тащил меня к своей машине так, будто я была особо опасной преступницей, склонной к побегу. Его пальцы, намертво стиснувшие мой локоть сквозь ткань пальто, даже не думали разжиматься. Я спотыкалась на своих дурацких каблуках, скользила по раскисшим лужам и то и дело хватала ртом холодный воздух, едва поспевая за его шагами.

— Евгений Александрович, да пустите же вы, я сама дойду! - выдохнула я наконец, попытавшись выдернуть руку, когда мы подошли к его машине.

— Не шуми, - глухо рыкнул он, даже не глянув в мою сторону.

Потом рывком распахнул тяжелую пассажирскую дверь и, впихнув меня внутрь на кожаное сиденье, с силой захлопнул дверь. Я едва успела перевести дух и убрать мокрые волосы с лица, как он уже обошел капот и ввалился на водительское место.

Звукоизоляция в его дорогущей тачке была такой, что уличный гул мгновенно исчез, отрезав нас от всего остального мира. В салоне повисла тяжелая тишина, нарушаемая только нашим сбитым дыханием.