Книга Батя одного хулигана, страница 7 – Алёна Амурская

Саша в это время носилась по квартире, превратившись в маленький ураган. Она щебетала без умолку и вертелась рядом в своей школьной форме, то проверяя бантик, то оглаживая ладонью новенький пенал. Школу накануне она уже видела, и впечатление крепости-замка всё ещё не выветрилось. Сегодня же её восторг перемешался с волнением: девочка то прижималась ко мне, то подпрыгивала, словно боялась упустить даже одну секунду.

— Мам, у меня всё на месте! - кричала она из коридора. - Даже запасная резинка для волос!

— Молодец, - бодро отозвалась я. Но на самом деле внутри всё ныло: лишь бы не опозориться в первый день, лишь бы не попасть впросак.

Перед выходом я постаралась выглядеть уверенней. «Теперь ты учительница из столицы», - твердила себе мысленно, глядя в зеркало. Но отражение упрямо показывало провинциалку со встревоженно блестящими наивными глазами.

Ну и пусть. Главное - не позволить никому увидеть дрожь внутри.

Мы вышли на улицу, и город тут же втянул нас в свой поток. Столица с утра была похожа на реку, в которой ты либо гребёшь изо всех сил, либо тонешь. Люди сновали во все стороны, кто-то торопился в костюме и с папкой, кто-то тащил детей за руку, кто-то уже ругался в телефон.

Рядом с этими собранными и целеустремленными прохожими я чувствовала себя девчонкой в старомодной одежде, которая слишком медленно двигается. Ну, не привыкла я к такому суетливому уличному ритму жизни с самого утра!

В коридоре школы нас окатило волной шума.

У меня аж в ушах зазвенело. Сотни голосов, звонкий смех, топот обуви по линолеуму… всё смешалось в один густой коктейль, как на рынке. Невольно я почувствовала себя улиткой, случайно заползшей в чужой муравейник. В маленьком посёлке городского типа, где я раньше работала, на перемене слышались лишь приглушённые шаги и редкие разговоры. Здесь же каждый метр вибрировал от звуков, словно столица специально тренировала детей к шумной жизни.

Тоже оробевшая с непривычки Саша крепко сжимала меня за руку и время от времени поднимала на меня глаза.

— Мам, не отпускай, а то я потеряюсь, - попросила она.

Я кивнула, чувствуя, как маленькие пальцы липнут к моим. Дочка пряталась за моей юбкой, боясь потеряться в разноцветном потоке ранцев и криков. Иногда, правда, заглядывала в классные двери и шептала:

— Ого, тут столько детей… и они такие громкие!

Я улыбалась, но внутри соглашалась с ней. Столичные дети действительно были словно из другого мира: раскованные, дерзкие, говорили и смеялись безо всяких комплексов.

Продолжая идти и одновременно глядя на стрелки указателей, я попыталась выудить из сумки расписание. Бумага выскользнула. Я на секунду потеряла равновесие, споткнувшись о край ковролина. Папка в руке опасно качнулась и…

В этот миг сильная ладонь коснулась моего локтя крепкой хваткой, остановив падение.

— У нас тут не провинция, Ангелина Андреевна, - раздался низкий холодный голос у самого уха. - Не пробовали смотреть под ноги?

Тон был таким, что можно было услышать и заботу, и насмешку, и предупреждение. Всё сразу.

Я быстро подняла глаза.

Передо мной стоял Гаранин.

Он был слишком близко, и я вдруг почувствовала его мужской запах с еле уловимой нотой свежезаваренного натурального кофе. Должно быть, он только что выпил чашечку с утра, и этот аромат щекотал мое обоняние, исходя от его твёрдых, по-мужски красиво очерченных губ. А взгляд у него был стальным и спокойным, как у человека, привыкшего всегда контролировать всё, что происходит в пространстве возле него.