Книга Батя одного хулигана, страница 122 – Алёна Амурская

Теперь он почти перестал хромать. Только легкая асимметрия в шаге выдавала прошлую травму, да и та скорее добавляла ему какой-то взрослой суровой брутальности. Шрам на щеке побледнел после нескольких процедур лазерной шлифовки, перестав быть слишком броским уродливым клеймом. А из-за того, что черты лица у него изначально были отличные, он превратился в его личную особенность, интригующую девчонок-подростков на пляже, которые то и дело стреляли в него любопытными глазами.

Самому Феликсу на девчонок было плевать, за исключением одной-единственной маленькой катастрофы с растрепанными косичками. Моей падчерицы Саши. Стоило ей появиться на горизонте, как он мгновенно терял всю свою жесткость и покорно позволял использовать себя, словно какого-то гигантского плюшевого медведя.

Вот и сейчас так же.

— Совесть у меня нету! - втолковывала ему девочка, деловито втыкая очередную ракушку куда-то в район его правого уха. - А у нас тут вообще-то архитектурный проект. Искусство! Не дергайся, Феликс, а то фундамент порушишь.

— У меня уже спина затекла сидеть в одной позе, - обреченно вздохнул он, даже не пытаясь скинуть с себя водоросли.

— Настоящие мужчины должны стойко переносить тяготы и лишения, - назидательно выдала Саша, похоже, цитируя меня самого, когда я пытался приучить их с Ромкой к утренней зарядке. - Тем более, ты сам утром обещал, что будешь со мной играть на пляже!

— Я обещал помогать строить замок из песка, а не подрабатывать подставкой, - проворчал Феликс.

Саша критически оглядела плоды своих трудов.

— Сиди смирно. Мне еще ров нужен.

Мимо них, взметая тучи золотистого песка, пронесся Ромка с потрепанным волейбольным мячом в руках. Мой родной сын тоже вымахал за эти годы, превратившись в поджарого загорелого подростка с вечно сбитыми коленками и азартом в глазах.

— Эй, Феникс! - заорал он. - Ты че там, уснул вообще?

— Не-а, - отозвался Феликс, не открывая глаз. - У меня природный симбиоз.

— Подкаблучный у тебя симбиоз, а не природный! - фыркнул Рома. - Бросай ты эти ракушки, погнали в волейбол рубиться! Там пацаны из соседнего отеля сетку натянули, нам нормального блокирующего не хватает! Сливают нас всухую, позорище!

Феликс заинтересованно приоткрыл один глаз, но тут Сашка недовольно засопела и возмутилась:

— Мы не закончили центральную башню! У нас важный этап строительства!

Феликс перевел взгляд с недовольного Ромки на насупленную Сашку, и интерес в его глазах погас, уступив место какой-то спокойной покорности.

— Слышал, мелкий? - лениво отмахнулся он. - Центральная башня не закончена, так что ничем не могу помочь. Сливайте игру без меня.

— Тьфу ты, блин! Предатель! - рассердился Ромка и умчался обратно к волейбольной сетке.

Не обращая на него внимания, Феликс слегка повернул голову, подставляя Сашке щеку, чтобы ей было удобнее крепить очередную перламутровую штуковину к его виску.

Я покачал головой и двинулся по деревянному настилу прочь от бара.

Мой путь лежал к огромному белому зонту чуть поодаль от линии воды, где в спасительной прохладной тени сидела моя жена. На ее руках, уткнувшись пухлой щечкой в материнскую грудь, сладко спала наша новорожденная дочка Майя. Крошечный безмятежный сверток, пахнущий молоком и детской присыпкой.

Я подошел к шезлонгу со спины, стараясь не скрипеть досками, и тихо поставил пластиковый стакан на маленький плетеный столик, а сам наклонился и мягко поцеловал ее в теплую макушку. Лина чуть откинула голову назад, опираясь на мою грудь, и прикрыла глаза от удовольствия.