Книга Батя одного хулигана, страница 120 – Алёна Амурская

Секундное оцепенение толпы учителей сменилось коллективно-оглушительным «А-а-а-ах!», и следом понеслись удивленные возгласы и шепотки.

Я рискнула посмотреть на Шипицыну и увидела, как ее лицо покрылось вдруг бордово-красными пятнами. Она застыла с приоткрытым ртом, напоминая выброшенную на берег рыбу.

— Ну ни фига себе! - первым нарушил всеобщий шок голос нашего физрука. который вскочил с стула и прижал обе руки к груди с видом безутешного влюбленного. - Эх, Ангелина Андреевна! Разбили вы мое трепетное сердце вдребезги! Увели лучшую женщину прямо из-под носа! Как же мне теперь жить с этой душевной травмой?

Коллектив ответил нервными смешками, и я невольно рассмеялась.

— Простите, Константин Сергеевич. Так сложились обстоятельства.

Физрук снова собирался что-то ляпнуть в своей излюбленной манере балагура, но случайно перевел взгляд на директора и плюхнулся обратно на стул, оказавшись плечом к плечу с новенькой симпатичной англичанкой.

— Кстати, знаете, Верочка... - затараторил он, делая вид, что я его больше вообще не интересую, - ...я вот сейчас подумал, идти на свадьбу к нашему многоуважаемому руководству в одиночестве - это просто преступление против здравого смысла. Вы у нас человек новый, коллектив еще толком не знаете. Составите мне компанию на торжестве? Буду вашим личным кавалером на весь вечер! А детали нашей вылазки можем обсудить уже сегодня за чашечкой кофе. Соглашайтесь, а?

Англичанка залилась густым румянцем, а по учительской прокатилась уже более расслабленная волна смеха.

Я перевела взгляд на другой конец стола, где улыбающаяся химичка Алла сидела подозрительно близко к географу Аристарху Арсеньевичу. Их плечи почти соприкасались, и оба совершенно не выглядели удивленными. Аристарх меланхолично поправлял свои эстетские очки, а Алла, поймав мой взгляд, украдкой показала мне большой палец.

— Да уж, тектонический сдвиг в масштабах одной отдельно взятой школы, - философски пробормотал географ, отпивая чай из своей кружки.

Тем временем Шипицына наконец-то справилась с шоком и медленно поднялась со своего места.

— Как это… неожиданно! Примите мои искренние поздравления, Евгений Александрович. Ангелина Андреевна... Совет да любовь, как говорится, - процедила она и едко добавила: - Но есть один маленький сугубо профессиональный нюанс!

— Какой же, Марианна Григорьевна? - поинтересовался Гаранин.

— Я, как завуч, обязана напомнить вам о нашем трудовом кодексе, - сообщила Шипицына, зло глядя на меня. - А также об антикоррупционном законодательстве. Вы ведь прекрасно знаете, что муж и жена не имеют права работать в одной государственной организации, если один из них находится в прямом подчинении у другого. Это прямой конфликт интересов, Евгений Александрович. Грубейшее нарушение закона.

В учительской снова стало тихо. Те, кто секунду назад радовался, теперь встревоженно переглядывались.

— Это действительно так, - подтвердила одна из старых учительниц. - Кому-то придется уйти...

Шипицына повернулась ко мне с фальшивым сочувствием на лице.

— Боюсь, что да. И, учитывая должности, совершенно очевидно, кому именно придется пожертвовать своей работой ради семейного счастья. Ангелине Андреевне придется написать заявление по собственному желанию в тот же день, когда в паспорте появится штамп. Как же нам жаль терять такого… ценного педагога!