Книга Болен тобой, страница 98 – Тина Рамм

Я подошла к фате. Провела пальцами по тонкой ткани, чувствуя, как та скользит сквозь пальцы. В горле запершило. В грудь снова словно одновременно воткнули тысячи иголок.

Я стояла в этой комнате, где всё напоминало о том, чего у нас больше нет, и не могла дышать. Я хотела уйти. Я хотела сбежать.

Но вопреки импульсу, я села на край кровати и начала ждать.

Час. Два. Марк не приезжал.

Я уже собиралась уйти, когда услышала, как в замке поворачивается ключ.

Моё сердце пропустило удар. Я замерла, чувствуя, как внутри меня всё сжимается. Я стояла в прихожей, глядя на дверь, которая медленно открывалась.

Марк вошёл в квартиру и остановился на пороге.

Он увидел меня. Я видела, как в его глазах на долю секунды мелькнуло удивление. А затем - праведный гнев.

— Ты че здесь делаешь? - рявкнул он, и его голос ударил меня, как пощёчина. - Их в дверь, они в окно. Я же сказал убираться.

Я стояла, чувствуя, как мои ноги дрожат. Марк снял обувь, скинул куртку и смотрел на меня с таким презрением, что я чувствовала, как внутри меня всё обжигает.

— Че пришла?

Я сделала шаг к нему, чувствуя, как мои пальцы дрожат. Загустевший свинец его взгляда прожигает кожу льдом, такжет как и его голос чужой и отстраненный.

— Я была у Курагиной, - мой голос звучал слабо и жалко. - Она съехала. Я пришла к её квартире, я ждала, я разговаривала с соседкой. Она дала мне номер Антонины, я позвонила, но она сбросила вызов. А потом выключила телефон.

— И че?

— Это значит, что я не виновата, - сказала я, чувствуя, как внутри меня закипает отчаяние. - Она сбежала. Если бы она была невиновна, она бы не сбежала. Я пыталась доказать тебе, что я не предательница…

— И че? - повторил он, и в его голосе слышалась такая ледяная насмешка, что у меня перехватило дыхание. - Ты пришла, чтобы сказать мне, что ты была у неё? Что она сбежала? Это ничего не меняет.

Я даже не знаю, как назвать эмоции, бушующие внутри меня. Паника, страх, отчаяние – все это превратилось в один безжалостный коктейль.

Я чувствовала, как внутри меня всё рушится. Я хотела сказать ему о ребёнке. Я хотела, чтобы он понял, что я не предавала его. Но я не могла найти слов.

Марк отвернулся и пошёл в гостиную, оставляя меня стоять в прихожей. Я пошла за ним, как побитая собачонка.

— Марк, - произношу рвано. - Я не верю, что ты можешь так легко вырвать меня из своей жизни. Я не предавала тебя! Поверь мне!

Он резко развернулся, и его глаза были холодными, как лёд. Он смотрел на меня так, будто я была грязью под его ногами.

— Как ты надоела, - он поморщился. - Ты думаешь, что можешь просто прийти сюда, сказать, что ты ни в чём не виновата, и всё станет как раньше? Ты разрушила мою семью, Варя. Ты разрушила жизнь моего отца. И ты хочешь, чтобы я тебе поверил?

Я чувствовала, как слёзы начинают течь по моим щекам. Я хотела остановиться, но не могла.

— Я не разрушала твою семью! - мой голос срывался на крик. - Ты давал клятву в загсе, Марк. Ты мой муж! Ты обещал, что будешь со мной, что бы ни случилось!

Он смеется – темным, жестоким смехом, который бьет по моим оголенным нервам.

— Брак с тобой был моей самой большой ошибкой, - жестко и неумолимо. – А ты худшее, что могло произойти со мной в жизни.

Спазм сдавил горло. Легкие жгло от нехватки кислорода. Всё внутри меня рушилось. В этот момент, я четко осознала, что он никогда не простит меня.