Книга Болен тобой, страница 94 – Тина Рамм

Я в квартире бабушки. Воспоминания навалились тяжелой бетонной плитой, и внутренности скрутило спазмом.

Приняв сидячее положение, я приложила ладонь ко лбу, голова закружилась. Во рту было сухо. Грудь болела – тупо, ноюще, так, будто внутри что-то сломалось и теперь давило на рёбра.

Я провела рукой по лицу. Кожа была липкой от пота. Глаза горели, как будто в них насыпали песка. Сухие, красные, опухшие от слёз.

Я посмотрела на часы на телефоне. Восемь вечера.

Я спала двенадцать часов.

Встала, шатаясь. Прошла в ванную. Щелкнула по выключателю – света не было. Должно быть, его отключили коммунальные службы за неуплату. В темноте умылась холодной водой, долго, жадно, пока кожа не стала гореть от холода.

Я вернулась в гостиную. Села на диван. И думала.

Я не могу пустить все на самотек. Я не позволю Марку разрешить нашу любовь. наш брак. Мы ведь поклялись друг другу в любви и верности. И если он не хочет слушать меня, я соберу все необходимые доказательства и заставлю его поверить мне.

И я знаю только одного челвоека, который мог всё объяснить.

Антонина Петровна.

…

Я стояла у двери квартиры Антонины Петровны и чувствовала, как внутри меня закипает холодная, тягучая ярость. Она смешивалась с болью, с той пустотой, которую оставил во мне Марк.

Во мне кипела непоколебимая решимость. Я докажу всем, что я не предательница. Я заставлю Антонину признаться, даже если для этого мне придётся выбить из неё правду. Я простою у ее двери всю ночь, если потребуется!

Я занесла руку и постучала. Тишина.

Я постучала сильнее, чувствуя, как кулаки немеют от ударов по дереву.

Ничего.

Я нажала на звонок - один раз, второй, третий. Слышала, как он дребезжит где-то внутри квартиры. Но никто не открывал. Ни шагов, ни голосов. Никакого движения.

— Антонина Петровна! - крикнула я, надеясь, что она просто не хочет открывать. - Я знаю, что вы дома! Я знаю, что вы сделали! Откройте!

Тишина.

Я ударила кулаком по двери, чувствуя, как боль разливается по костяшкам. Меня не остановить. Я буду здесь стоять столько, сколько потребуется. Я не уйду, пока не получу ответы.

Я опустилась на ступени, прислонилась спиной к холодной стене и обхватила колени руками. Я зажмурилась, пытаясь прогнать нарастающую в груди панику.

Прошло два часа. Три. Четыре. Я не считала, просто сидела и смотрела в одну точку, чувствуя, как холод проникает сквозь одежду. Где-то вдалеке слышались шаги, кто-то поднимался по лестнице, тяжёлые, с лёгким шарканьем.

Я подняла голову и увидела пожилую женщину, которая копошилась у соседней двери, пытаясь попасть ключом в замок. Она была старой, с седыми волосами и уставшим лицом.

Я вскочила, чувствуя, как затекшие ноги немеют.

— Простите! - я подошла к ней, стараясь, чтобы голос звучал вежливо, хотя внутри всё дрожало. - Вы знаете Антонину Петровну? Курагину? Она живёт здесь, в этой квартире!

Соседка повернулась ко мне, и я увидела в её глазах удивление, смешанное с подозрением.

— Антонина Петровна? - переспросила она, и голос её был хриплым, как у человека, который не привык много говорить. - Она съехала. Пару дней назад. Вещи вывезла, квартиру сдала.

Я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног.

— Съехала? - внутри все резко сжалось. - Но… как? Куда?

— Не знаю, - пожала плечами соседка. - Мы не особенно близко общались. Она сказала, что уезжает к сыну. Больше я её не видела.