Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 124 – Нелли

Кларисса села в кресло напротив стола Вениамина, даже не спросив разрешения.

— Нам нужно поговорить о Паше.

Вениамин перестал улыбаться.

Лика сразу поняла: всё. Шутки закончились.

Она положила папку на край стола.

— Я буду у себя, — сказала она ровно и вышла.

Но дверь не успела закрыться полностью.

— Я забираю его на месяц, — донесся голос Клариссы.

Лика остановилась уже в коридоре.

Вениамин ответил не сразу.

— Что значит «забираю»?

— То и значит. У меня изменились обстоятельства. Я хочу, чтобы Паша пожил со мной.

— Он живет со мной постоянно, Кларисса.

— Именно это я и хочу изменить.

Лика медленно выдохнула. Вот он. Поворот. Не офисный, не смешной, не про штрафы и стикеры. Настоящий. Такой, где люди перестают прятаться за иронией.

Она вернулась к своему столу, но буквы на экране сразу же превратились в бесполезный танец пикселей. В кабинете говорили негромко, стекло гасило слова, но иногда фразы прорывались наружу, как острые осколки.

— Ты вспоминаешь о сыне, когда тебе удобно...

— Не смей говорить так, будто я чужая...

— Он не чемодан, Кларисса...

— А ты не единственный родитель...

Лика открыла календарь. Закрыла. Открыла таблицу задач. Закрыла. Впервые за долгое время порядок не помогал. Потому что в некоторых ситуациях нельзя просто поставить цветной маркер и назначить дедлайн.

Через десять минут дверь кабинета распахнулась.

Кларисса вышла первой. На лице — безупречное спокойствие. То самое спокойствие, которое обычно означает, что внутри уже принято решение устроить маленький апокалипсис.

Она остановилась возле стола Лики.

— Лика, верно?

— Верно.

— Вы давно работаете с Вениамином?

— Достаточно, чтобы понимать его рабочий ритм.

— Только рабочий?

Артем за соседним столом так резко втянул воздух, что подавился круассаном, который нарушал сразу три правила офисного питания.

Лика медленно подняла глаза.

— Кларисса, если у вас есть вопрос по расписанию Вениамина, я отвечу. Если по личным предположениям — рекомендую экономить время. Сегодня оно платное.

Где-то в оупен-спэйсе кто-то тихо прыснул.

Кларисса улыбнулась. Но теперь в этой улыбке не было бархата. Только лезвие.

— Какая вы энергичная.

— Спасибо. Это потому, что я высыпаюсь и не прихожу без предупреждения.

Кларисса чуть склонила голову, словно поставила невидимую галочку в списке «опасна».

— Передайте Вениамину, что у него двое суток. Потом я начну действовать официально.

— Официальные документы лучше отправлять на корпоративную почту, — автоматически сказала Лика. — Так они не потеряются.

— Уверена, вы их идеально рассортируете, как мою сумочку.

— Несомненно.

Кларисса надела очки и направилась к выходу. Каблуки стучали по полу ровно, уверенно, красиво. Она ушла, оставив после себя запах дорогих духов и такое напряжение, будто в офис внесли включенный утюг и положили на пачку договоров.

Вениамин не выходил из кабинета еще пять минут.

Потом дверь открылась.

Он появился на пороге без пиджака. Галстук был снят. Рубашка расстегнута у ворота. Внешне он всё еще был Вениамином Саровым, владельцем компании, человеком с сильными руками, острым языком и привычкой опаздывать на собственные решения. Но Лика увидела другое: усталость. Очень глубокую, тщательно спрятанную усталость от того, что некоторые битвы нельзя выиграть харизмой.