Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 120 – Нелли

Веселье на секунду стало тоньше.

— Мне не страшно.

— Правда?

— Да.

— Тогда посмотри на меня.

Она посмотрела.

На этот раз не на плечо, не на ухо, не на фикус и не на кофемашину-предательницу.

Прямо на него.

И в этом взгляде не было обычной битвы. Не было их фирменного «кто кого переупрямит». Было что-то тише. Сложнее. Опаснее.

Лика первой отвела глаза.

— У меня отчёт.

— Конечно.

— И планёрка.

— Разумеется.

— И десять человек, которые без меня начнут принимать решения.

— Этого нельзя допустить.

— Именно.

Она взяла чашку и практически сбежала.

К обеду офис уже жил своей обычной жизнью, но с лёгким привкусом цирка.

Сотрудники работали, звонили, печатали документы, обсуждали поставки и делали вид, что не следят за каждым движением Вениамина и Лики.

Это было трудно, потому что Вениамин и Лика вели себя максимально подозрительно.

Они были слишком вежливы.

Слишком официальны.

Слишком часто говорили «пожалуйста», «будьте добры» и «коллега».

— Коллега, передайте, пожалуйста, договор, — сказал Вениамин, не глядя на неё.

— Конечно, коллега, — ответила Лика и передала договор через край стола так аккуратно, будто это был ядовитый паук.

— Благодарю, коллега.

— Не за что, коллега.

Аркадий прошептал Дане:

— Если они ещё раз скажут «коллега», я вызову экзорциста из отдела кадров.

Даня прошептал:

— А разве у нас есть экзорцист?

— У нас есть Светлана Петровна. Она из любого беса сделает специалиста по охране труда.

В двенадцать часов дня Лика не выдержала.

Она взяла коврик для йоги, положила его возле ксерокса и начала делать планку.

Это было не совсем нормально.

Но в офисе уже давно перестали удивляться тому, что Лика может совмещать печать документов с тренировкой корпуса.

Ксерокс гудел.

Лика стояла в планке.

Валентина Степановна проходила мимо с актами сверки.

— Лика, ты чего?

— Перезагружаю нервную систему.

— А почему у ксерокса?

— Он тёплый и монотонный. Почти как спа, только унизительнее.

Из кабинета вышел Вениамин.

Увидел Лику в планке.

Остановился.

— Что происходит?

Лика, не поворачивая головы, ответила:

— Документы печатаются, мышцы работают, компания процветает.

— Ты решила устроить спортзал в коридоре?

— Это функциональная зона.

— Это проход к бухгалтерии.

— Тем более. Люди будут ходить бодрее.

Вениамин скрестил руки на груди.

— Лика, ты избегаешь меня с помощью ксерокса?

— Не льсти себе. Я укрепляю пресс.

— У ксерокса?

— У него хорошая энергетика.

Ксерокс внезапно зажевал бумагу и издал противный писк.

Лика повернула голову к аппарату.

— Только не предавай меня, железный друг.

Вениамин подошёл ближе, открыл крышку, вытащил смятый лист.

Лика всё ещё стояла в планке, но теперь его ботинки были прямо перед её лицом.

Она медленно подняла взгляд.

Сначала ботинки.

Потом брюки.

Потом рубашка.

Потом лицо.

Опять ошибка.

— Тридцать семь секунд, — сказала она.

— Что?

— Я держу планку. Не мешай.

— Ты краснеешь.

— Это приток крови к мышцам.

— К щекам?

— У меня щеки тоже в тонусе.

Он наклонился чуть ниже.

— Лика, может, хватит убегать?

— Я в статике. Физически не бегу.

— Морально — марафон.

Она опустила голову.

— Вениамин, если ты продолжишь говорить таким голосом, я упаду.

— От слабости?

— От желания ударить тебя ковриком.

Он усмехнулся, но отошёл.

Лика продержалась ещё двадцать секунд исключительно из гордости, потом поднялась и схватила распечатки.