Книга Разбей мое сердце, страница 82 – Ольга Дашкова

Направляюсь к машине с широкой улыбкой на лице, но с каждым шагом улыбка становится все менее уверенной. Данил стоит, облокотившись на капот. Но он не смотрит в мою сторону. Смотрит куда-то в сторону, в пустоту. Его плечи напряжены, словно он готовится к удару.

Что-то не так.  Замедляю шаг. Улыбка медленно сползает с лица.

Данил выглядит… по-другому. Не так, как вчера. Не так, как всегда. В его позе чувствуется что-то жесткое, отстраненное. Словно он возвел вокруг себя невидимую стену.

Нет, я просто накрутила себя.  Может, он просто устал? Или думает о чем-то важном? Но с каждым шагом тревога нарастает. Что-то произошло. Что-то изменилось. И это что-то грозит разрушить весь мой розовый мир.

Останавливаюсь в нескольких шагах от него, не решаясь подойти ближе.

— Данил? – тихо зову.

Он медленно поворачивает голову и наконец смотрит на меня. В его глазах нет тепла. Нет той нежности, которая была вчера. Есть в нем что-то холодное, почти чужое.

И тут я вижу, что он держит в руках.  Мой диктофон.  Сердце замирает. Мир покачнулся.

— Ничего не хочешь объяснить? – голос Данилы звучит спокойно, даже равнодушно.

Но в этом спокойствии столько боли и разочарования, что мне хочется провалиться сквозь землю.

С силой сжимаю в руке диктофон, как будто он граната, готовая взорваться в любой момент. Утро солнечное, июньское, Москва уже просыпается: где-то вдалеке гудят машины, собачники выгуливают своих питомцев. Обычная жизнь.

А моя – рушится в очередной раз.

Вера выходит из подъезда, вижу ее издалека, она бежит почти, улыбка на лице, волосы развеваются, в глазах то самое сияние, от которого у меня последние недели внутри все переворачивалось. Она еще не видит моего лица. Еще думает, что все по-старому. Что я приехал за ней, чтобы обнять, поцеловать, увезти завтракать и провести весь день вместе, как мы планировали вчера.

Но когда она подходит ближе и видит меня – видит по-настоящему, улыбка сползает с ее лица. Она замедляет шаг. Останавливается в паре метров. Глаза расширяются. И только тогда я поднимаю руку с диктофоном.

— Ничего не хочешь объяснить? – спрашиваю. Голос выходит ровным, почти равнодушным. Я сам удивляюсь, как у меня это получается. Внутри же все горит.

Вера смотрит на диктофон, потом на меня. Лицо бледнеет. Она открывает рот, но ничего не говорит. Просто стоит и смотрит. А я вспоминаю вчерашнюю ночь. Вспоминаю все, что привело меня сюда.

После того, как Лунев ушел, оставив меня в разгромленной квартире своей дочери, я вышел на улицу, сел в машину и просто поехал. Без цели. По кольцевой, потом по центру, потом опять по окраинам. Голова гудела. Я бил кулаком по рулю, орал матом, пытался понять, как же я так влип.

Я был готов. Готов отказаться от всего. От его предложения, от связей, от той жизни, которую планировал годами. Готов был плюнуть на карьеру, на деньги, на «план на пять лет», только бы остаться с Верой.

Потому что с ней я впервые почувствовал себя настоящим. Не машиной для достижения целей. Не волчонком, который рвется наверх любой ценой. А просто человеком, которому хорошо рядом с другим человеком.

Я уже представлял, как скажу Луневу «идите к черту». Как найду другой путь, может, уеду из Москвы, может, начну с нуля где-нибудь еще. Но с ней, с Верой. Потому что она стоила того. Она была той, ради кого можно было рискнуть всем.