Книга Разбей мое сердце, страница 41 – Ольга Дашкова

Молчу. Он подходит еще ближе.

— Может, ты не такая холодная, какой пытаешься казаться?

— Я абсолютно холодная.

— Правда?

Парень стоит совсем близко. Я чувствую его дыхание, запах парфюма – терпкий, тяжелый.

— Тогда почему твой пульс участился? – он берет меня за запястье. – Почему зрачки расширены? Почему ты не отходишь?

— Физиологическая реакция на конфликт, – отвечаю, но голос звучит не так уверенно.

— Врешь.

— Я никогда не вру.

— Врешь себе.

Лицо Данилы совсем близко, вижу каждую черточку, каждую тень под глазами, каждую искру в потемневших зрачках.

— Отпусти.

— Нет.

— Данил…

— Заткнись.

И он целует меня.  Не нежно. Жестко, требовательно, почти грубо.

Рука сжимает мой затылок, притягивая ближе. Это не романтический поцелуй. Это столкновение – двух упрямств, двух гордостей, двух людей, которые слишком долго играли в игры.

Я должна оттолкнуть его. Должна отступить, сказать что-то холодное.  Вместо этого я отвечаю.

Пальцами впиваясь в его плечи. Вторая рука Данилы скользит по спине – жадно нетерпеливо. Никакой нежности – только голод, который мы оба слишком долго отрицали.

Это не чувства. Это что-то другое – темное, горячее, опасное.

Когда мы отрываемся друг от друга, тяжело дышим. Его губы припухли, волосы растрепались.

— Это ничего не значит, – говорю первое, что приходит в голову.

— Конечно, – усмехается. – Просто физиология.

— Именно.

— Тогда почему ты все еще держишь меня за рубашку?

Смотрю вниз. Мои пальцы сжимают ткань так, словно от этого зависит жизнь. Разжимаю руки. Отступаю на шаг.

— Эксперимент окончен, – говорю твердо.

— Какой эксперимент? – смотрит на меня потемневшими глазами. – Тот, где ты пыталась заставить меня влюбиться? Или тот, где убеждала себя, что ничего не чувствуешь?

— Я ничего не чувствую!

— Лжешь!

Мы смотрим друг на друга – два человека, которые только что разрушили все защитные стены и не знают, что делать с обломками.

— Мне пора, – говорю наконец. Разворачиваюсь и иду к машине. Быстро, почти бегу. Не оглядываюсь.

— Вера!– шаги за спиной. Быстрые, настойчивые.

Не останавливаюсь. Еще несколько метров до машины.

Данил хватает меня за локоть, разворачивает. И прежде чем я успеваю что-то сказать, он снова целует. И снова жадно, отчаянно, словно это последний глоток воздуха перед погружением в бездну.

Этот поцелуй другой. В нем больше ярости, больше голода, больше того, чему ни он, ни я не хотим давать название. А когда он отстраняется, губы скользят к уху. Горячее дыхание обжигает кожу.

— Поехали ко мне, – шепчет, в голосе провокация, насмешка над всеми нашими играми, над всей нашей броней.

Должна сказать «нет». Должна оттолкнуть его, сесть в машину, уехать. Вернуться к своим диктофонам, к своим записям, к холодному анализу.

Но его руки все еще на моей талии. Его губы все еще касаются уха. И что-то внутри меня – то, что я так старательно подавляла все эти недели, – рвется наружу.

— Это плохая идея, – голос хриплый

— Худшая в моей жизни, – соглашается он. – Поедешь?

Тишина. Долгая, звенящая. Смотрю в его глаза, в них опасность, темнота и дикий огонь. Он ждет ответа. Не торопит, не давит. Просто ждет. И я понимаю: что бы я сейчас ни выбрала – все уже не будет как прежде.

— Веди, – слышу свой голос словно со стороны.

Он усмехается – победно, хищно. Берет меня за руку, крепко сжимая пальцы до боли, ведет к своей машине.