Книга Разбей мое сердце, страница 14 – Ольга Дашкова

Я знаю о нем больше, чем он думает. Мое университетское удостоверение открывает доступ к базам данных, а связи родителей в академических кругах позволяют узнать то, что обычно скрыто.

Психологический портрет Данилы прост и сложен одновременно. Прост, потому что типичен: травма привязанности, страх уязвимости, компенсация через достижения и контроль. Сложен, потому что за этой типичной картиной скрывается нечто большее. Нечто, что заставляет меня снова и снова возвращаться к его образу.

* * *

К концу смены кафе постепенно пустеет. «Сладкой парочки» уже давно нет, Данил ушел и ни разу не взглянул в мою сторону. Еще одна защитная реакция.

Переодеваюсь в подсобке, собираю волосы в высокий хвост, надела свободную рубашку, темные джинсы.

— Ты сегодня домой? – спрашивает Даша, заканчивая пересчитывать выручку.

— Да, отец обещал помочь с материалом.

— Слушай… Данил… – она делает паузу. – Будь с ним осторожна, Вер. Я вижу, как он на тебя смотрит.

— Не волнуйся, – улыбаюсь. – Это просто эксперимент.

— Эксперимент? – Даша хмурится. – Ты о чем?

— Долго объяснять. Но я знаю, что делаю.

— Иногда мне кажется, что ты забываешь: люди – не лабораторные крысы.

— Я помню об этом каждую секунду, – серьезно отвечаю. – Именно поэтому мне так интересно.

Попрощавшись с Дашей, выхожу из кафе, направляюсь к припаркованной в соседнем дворе машине. Серебристый BMW – подарок отца на двадцатилетие. Не последняя модель, но достаточно дорогая, чтобы привлекать внимание.

Интересно, что бы сказал Данил, если бы увидел меня сейчас? Его «простая официантка из простой семьи» за рулем автомобиля, который стоит как годовая зарплата среднего менеджера.

Завожу мотор, включаю музыку. Бах. По дороге домой размышляю о стратегии. Три месяца – не такой уж большой срок, чтобы разрушить защитные механизмы, формировавшиеся годами. Нужен план.

Первый этап – установление доверительных отношений. Данил должен видеть во мне не угрозу, а союзника. Кого-то, с кем можно быть настоящим, не играя роль.

Второй этап – выявление триггеров. Что именно заставило его закрыться от мира? Какая боль скрывается за маской циника?

Третий этап – контролируемая эмоциональная нестабильность. Создание ситуаций, в которых он будет вынужден реагировать искренне, без подготовки.

И, наконец, четвертый этап – эмоциональная зависимость. Момент, когда его благополучие будет связано с моим присутствием. Когда мысли обо мне станут непроизвольными, а желание быть рядом – потребностью, а не выбором.

Это звучит холодно и расчетливо. Так и есть. Но если я хочу выиграть наше пари, другого пути нет.

Паркуюсь возле высотки в центре Москвы, где находится наша квартира. Семнадцатый этаж, окна выходят на Москву-реку. Поднимаюсь на лифте, открываю дверь своим ключом.

— Вера, это ты? – голос отца из кабинета.

— Да, пап!

Захожу в просторную гостиную, бросаю сумку на диван. На стенах – картины современных художников, на книжных полках – научные труды на разных языках, большинство с автографами авторов.

Из кабинета выходит отец – высокий, подтянутый, с аккуратной седеющей бородой. Профессор Андрей Валентинович Климов, заведующий кафедрой клинической психологии.

— Как прошла смена? – спрашивает он, обнимая меня.

— Продуктивно. Новые наблюдения для эксперимента.