Книга Развод. Учись жить без меня. Книга 1, страница 42 – Елена Валерьева

Нет.

Я не дам.

Вера Ильинична приехала через час. С порога, не разуваясь, сказала:

— Отлично. Теперь у нас развязаны руки.

Я даже не сразу поняла.

— Что в этом отличного?

— То, что они пошли в грязную публичную атаку первыми. А значит, у нас есть моральное и юридическое право отвечать жестко. До этого нам еще можно было вменять эмоциональность. Теперь — нет.

Людмила поставила перед ней чай.

— И что ты предлагаешь?

Вера Ильинична села за стол, открыла ноутбук и начала загибать пальцы.

— Первое: фиксируем клеветнические вбросы, включая формулировки про нестабильность и сомнительное отцовство. Второе: готовим досудебки по ряду ресурсов. Третье: через доверенный источник аккуратно пускаем информацию, что семья Дерезиных пыталась использовать личную жизнь беременной женщины в корпоративной войне.

Я смотрела на нее и чувствовала, как внутри впервые появляется что-то похожее на профессиональный азарт. Страшный, конечно. Я бы с удовольствием никогда его не знала. Но раз уж меня сюда затолкали — я хотя бы научусь держать удар с открытыми глазами.

— А если они пойдут дальше? — спросила я.

— Пойдут, — отрезала Вера Ильинична. — Даже не сомневайся. Но теперь вопрос не в том, как спрятаться. А как задавить морально раньше, чем они развернут вторую волну.

Я медленно кивнула.

— Значит, давим.

Людмила посмотрела на меня внимательно.

— Ты уверена?

Я повернулась к ней.

— А у меня есть другой вариант? Снова заплакать, закрыться, подождать, пока они еще пару недель повозят мной по полу? Нет. Пусть подавятся.

Телефон завибрировал.

Я даже не удивилась, увидев новое сообщение от Романа.

Видел слив. Это еще не максимум. Если решишь идти в лоб — могу дать кое-что посерьезнее.

Я прочитала, и у меня по спине пробежал холодок.

— Что? — тут же спросила Вера Ильинична.

Я молча повернула к ней экран.

Она быстро пробежалась взглядом и задумалась.

— Ответь, что готова встретиться еще раз. Но только здесь. Или в моем присутствии на другой площадке.

— Думаете, стоит продолжать?

— Думаю, если сын Дерезина реально решил пойти против отца, это наш шанс получить документы, которых иначе никто не увидит.

Людмила тяжело вздохнула.

— Мне уже начинает казаться, что вокруг тебя слишком много мужчин, которые внезапно хотят тебя спасать.

Я сухо усмехнулась.

— Один уже доспасался.

Эта фраза повисла в комнате тяжело.

Потому что мы все знали, о ком я.

Я написала Роману коротко:

Только при моих условиях.

Ответ пришел почти мгновенно.

Уже понял. Вечером скину, что именно могу отдать.

Я отложила телефон.

Сердце билось быстро, но уже не от паники. От предчувствия.

Да, мне страшно. Да, мне больно. Да, иногда я до сих пор ночью обнимаю подушку и тихо плачу, чтобы никто не слышал.

Но впервые за все это время мне стало очевидно: моя месть не будет про истерику.

Она будет про правду, сказанную в правильный момент.

А такая месть всегда самая страшная.

---

Глава 28. Леон

Глава 28. Леон

Когда я увидел новый слив, у меня было одно желание — поехать к Дерезину и размозжить ему лицо о его же мраморный стол.

Вместо этого я сидел в переговорной с двумя своими безопасниками и одним человеком из медийного крыла, который уже десятый раз объяснял мне, почему прямое публичное опровержение сейчас хуже, чем точечные удары по каналам распространения.