Книга Беременна от жениха сестры, страница 4 – Елена Валерьева

Я отступаю на шаг.

Правильную жену.

Конечно.

Вот для чего она рождена. Для красивых сделок. Для правильных ужинов. Для детей в правильном браке.

— И тебя не тошнит от самой себя? — спрашиваю я тихо.

Вера бледнеет.

Я попала.

— А тебя не тошнит от того, что ты до сих пор живешь как девочка-подросток? — срывается она. — Ты вообще понимаешь, что не всем позволено делать, что хочется? Не всем можно рисовать, где вздумается, спорить с отцом, бросать учебу ради стажировок, мечтать о какой-то другой жизни! У кого-то есть обязанности!

Я смотрю на нее и не узнаю.

Вот оно.

Вот что сидело под ее фарфоровой кожей все это время.

Обида.

Зависть.

Усталость быть идеальной.

— Ты сама это выбрала, — говорю я.

— Нет, — отвечает она почти шепотом. — За меня выбрали давно.

В комнате становится тихо.

Очень.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не успеваю.

В дверь стучат.

Один раз.

Потом второй.

И голос отца звучит так, что мы обе выпрямляемся мгновенно:

— Вера. Мирослава. Спуститесь.

Мы с сестрой переглядываемся.

Идем вниз молча.

В гостиной все тот же мягкий свет, все те же дорогие кресла, тот же тяжелый воздух.

Глеб Ардов уже не сидит. Он стоит у окна, заложив руки за спину.

Когда мы входим, он оборачивается.

Мне снова становится не по себе. Я никак не могу понять, в чем дело. Он даже не делает ничего. Просто смотрит — и мне хочется держаться настороже.

Отец указывает на диван.

— Сядьте.

Мы садимся.

— Глеб Ильич сделал нашей семье предложение, — начинает он. — И Вера, как старшая дочь, станет его невестой.

Сестра сидит прямо. Даже не моргает.

Я — наоборот. Чувствую, как внутри поднимается протест.

Господи, они так и говорят об этом. Прямо. Как будто обсуждают не человеческую жизнь, а договор аренды.

— Это важное решение, — продолжает отец. — От него зависит очень многое.

— Папа, — говорю я раньше, чем успеваю себя остановить.

Три пары глаз обращаются ко мне.

— Что? — сухо спрашивает отец.

— А мнение Веры тут вообще кого-нибудь интересует?

Я не смотрю на сестру. Только на него.

Но отвечает мне не отец.

— Меня интересует, — раздается голос Глеба.

Я поворачиваюсь к нему.

Он смотрит спокойно. Слишком спокойно.

— И? — спрашиваю.

— И я уже задал этот вопрос.

— И?

Он переводит взгляд на Веру. Потом обратно на меня.

— Ваша сестра не производит впечатления человека, который говорит «да», если хочет сказать «нет».

Я чувствую, как внутри поднимается злость.

И еще что-то. Какая-то неправильная, неуместная ярость именно из-за того, что он так уверенно рассуждает о ней. О нас. О нашей семье.

— Люди иногда говорят «да», когда у них просто нет другого выхода.

Тишина.

Глеб чуть склоняет голову.

Отец смотрит на меня уже с открытым раздражением.

— Мирослава.

Предупреждение.

Но я уже не могу остановиться.

— Вы ведь сами все понимаете, правда? — я смотрю на Глеба. — Это не про чувства. Не про выбор. Это сделка. Просто красиво упакованная.

Он делает шаг ко мне.

Один.

И этого хватает, чтобы у меня внутри все сжалось.

— А вы всегда говорите вслух то, о чем остальные предпочитают молчать? — спрашивает он.

— Почти всегда.

— Опасная привычка.

— Зато честная.

Его губы снова трогает та самая едва заметная улыбка.

— Честность — переоцененное качество, Мирослава.

— Это удобная позиция для тех, кто покупает людей.