Книга В разводе. Лоскутное одеяло сердца, страница 66 – Лана Полякова

Никита стоял на краю поляны там, где открывается вид на далёкий Бештау и лес под ногами кажется бархатным покрывалом. Там, где видна далёкая перспектива, а мелкие детали не бросаются в глаза. Подошла и встала рядом с мужем, взяв его за руку. Пытаться жить мирно нам придётся вместе. И мне тоже, как ни крути, нужно идти ему навстречу.

— Мне психолог посоветовал разделить ответственность в бракосочетании с Антоном. Чтобы он чувствовал себя связующим звеном, – признался Никита негромко.

— Я так и поняла. А со мной он тебе не посоветовал поговорить? – спросила, хмыкнув.

— Я сменю его, – вынес решение Крылов.

Я пожала плечом, принимая его выбор. Странный тип с непонятными советами. Хотя…

— Постой! Это его идея заключать для тебя договора с дамами? – спросила, повернув голову к Никите и вглядываясь в его лицо.

— Он закончил то ли Гарвард, то ли Йель… в общем, считается очень крутым специалистом в наших узких кругах, – усмехнулся Крылов.

— Ужас! Рептилоид, одним словом! – припечатала я незнакомого мне специалиста в стиле «не читал, но осуждаю».

И поймав себя на этом, замолчала. А после добавила задумчиво:

— Возможно, если ты вернёшься к человеческим отношениям, тебе и вовсе врач больше не понадобится.

Никита посмотрел на меня долгим взглядом, а после чуть улыбнулся одними глазами.

— Ведь это просто: ставь себя на моё место и на место тех, с кем общаешься, и чувствуй, каково им приходится, – проговорила я, почему-то смутившись.

Только что уверяла, что не буду судить и учить и… не прошло и пяти минут, а я уже влезла с моралью.

Но Никита хмыкнул и ответил:

— Лучше только для семьи оставим эту функцию. Остальные – перебьются.

Мы снова замолчали, глядя вдаль. Но на этот раз молчание не угнетало. Наоборот…

— У тебя друзья остались? – спросила Никиту.

— Нет. Слишком большая роскошь для меня. Я не верю в дружбу. – Моментально отозвался он и взял меня крепче за руку, осторожно и бережно сжимая мои пальцы.

Я не стала противиться и спросила только:

— А Илья Сергеевич?

Никита выдохнул, будто был напряжён всё это время и ответил:

— Это другое. Он моего отца ученик.

Время замедлилось. Даже ветер стих и не смел нам мешать. Я прокрутила в голове всё, что мне рассказал сегодня Никита, и негромко заговорила, разрывая магию, которая родилась между нами в этой тишине.

Хорошего – маленькими порциями!

— Мне нужно многое о тебе узнать. И если ты хочешь всё-таки человеческой семьи, то я должна чувствовать себя рядом с тобой на равных. Не младшим партнёром и не воспитателем в старшей группе, – проговорила я и продолжила, примирительным тоном, — давай договоримся, мы отныне мы все обговариваем, что касается совместной жизни, и не лезем в личные границы друг друга.

— А у нас будут личные границы? – тут же отреагировал Никита.

— Они у всех есть, — я улыбнулась и посмотрела на него.

— У нас раньше не было, – повернулся ко мне мой муж.

— Раньше закончилось плохо. Я растворилась в тебе и потеряла себя в результате, – не отводила я взгляда от его лица.

— А я думал, что ты всегда есть у меня, и потерял тебя, – чуть хриплым голосом проговорил Никита, и что-то больное промелькнуло в его взгляде.

— Ага. Привычная, как домашние тапочки, – усмехнулась, невесело.

— Я любил тебя. – Тихо признался Кит.