Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 82 – Женя Онегина

А мне было одиноко, больно и очень страшно. А еще казалось, что я не имею права на эти чувства, потому что чувства Марины, бабушки и мамы были сейчас в тысячу раз важнее моих. Я не имела права на тревогу, хотя сердце мое разрывалось на осколки от неизвестности и оглушающего страха сразу за двоих близких мне людей.

У Марины зазвонил телефон. Она испуганно вздрогнула и застыла, увидев на экране незнакомый номер. Мама закрыла рукой рот, а бабушка не шевельнулась, только побледнела еще больше.

Папа быстро перехватил телефон, не позволяя Марине ответить, и произнес:

— Слушаю.

В трубке стало тихо, потом низкий мужской голос принялся что-то объяснять. Папа нахмурился и отошел от нас подальше. Тихо всхлипнула Марина, и мама успокаивающе сжала ее ладонь.

— Я понял вас, – устало произнес папа. – Благодарю, Денис. Я сам приеду через несколько часов, так будет лучше всего.

Не в силах больше выносить неизвестность я вскочила с места. Отец обернулся и улыбнулся!

Он улыбался!

— Их нашли, все живы. Только помяты немного.

Бабушка как-то рвано выдохнула и схватилась за сердце. Маринка плакала уже не стесняясь, и это были слезы радости. Мама ласково гладила ее по волосам. Папа позвонил деду, кратко сообщил, что Игоря нашли, а потом обнял меня за плечи, крепко прижал к себе и спросил:

— Он ведь тоже там, в горах, твой Святослав?

Я кивнула и все-таки разрыдалась.

— Звонил некий Денис Царевич, ты знаешь, кто это?

Я кивнула, вытирая ладонями слезы:

— Это деловой партнер Свята, у них общий отель в горах.

— Он предложил нам приехать и дождаться Игоря там. Из-за дождя дороги размыло, и до темноты они точно не вернутся. Но я не думаю, что Марине и детям стоит ехать. И мама с бабушкой конечно же останутся здесь.

— А я?

— Если хочешь, – отец ласково улыбнулся.

— Хочу. Очень хочу, пап! Я все равно не усну.

— Осталось как-то объяснить это твоей матери, – напомнил он. – Но это я беру на себя. У тебя есть пятнадцать минут, чтобы собраться.

Я обняла Маринку и маму, поцеловала бабушку и почти бегом отправилась к себе.

Эко-отель “Микаэла” оказался комплексом деревянных шале с треугольными крышами и панорамными окнами, выходящими на горы, двумя ресторанами, банным комплексом и базой экстремального туризма. Подъездная дорога от шоссе вела к небольшому рубленному дому. Оставив машину на парковке, мы вошли внутрь. В доме располагался ресепшн и уютный лобби-бар в стиле хюгге – много дерева, света и тепла. Из кресла нам навстречу поднялся мужчина. Высокий, худощавый и подтянутый, в простых синих джинсах и белой футболке, он выглядел молодо, хотя был примерно одного возраста с моим отцом. Короткий ежик светлых волос открывал высокий лоб, на острых скулах играли желваки, а тонкие губы, несмотря на улыбку, были поджаты. Чуть покрасневшие глаза и еле заметная щетина выдавали бессонную ночь. Меня не покидало ощущение, что мы были знакомы раньше.

Мужчина протянул руку и произнес чуть хрипло:

— Денис Царевич. Добро пожаловать в “Микаэлу”.

— Владимир, – ответил папа. – А это моя дочь, Алиса.

Царевич-старший! Конечно! Даниил был очень похож на своего отца.

Я не успела ответить, потому что тишину лобби буквально взорвал пронзительный лай, и ко мне навстречу, бешено виляя коротким хвостом, бросилось чудовище.