Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 55 – Женя Онегина

— Алиса, поешь, пожалуйста, нормально.

— Поем, – согласилась я, хотя организм еще не проснулся и есть совершенно не хотелось. – Обещают жару, да?

— И грозы! – воскликнула бабушка и протянула одному из близнецов сушку. Второй тут же возмущенно запищал. – Мне написали, что после обеда возможны грозы!

Марина только тяжело вздохнула, отчаявшись накормить близнецов.

— Хочешь, я посижу с ними? – вдруг предложила я.

— Если дашь мне возможность нормально искупаться, я буду самым счастливым человеком на свете! – протянула Марина мечтательно. – Но мы не сможем отвлечь всех одновременно!

— Сможем! – ответила я. – Главное, подкупить Матвея.

— Чувствуется многолетний опыт, – засмеялась Марина.

— А то! – подтвердила я, доедая отобранную у брата булочку. – Только нужно хоть что-то съесть, чтобы не съели меня.

— Кашу? – предложила коварная тетушка.

— Ну уж нет! – возмутилась я, и мы обе захохотали. Дети посмотрели на нас испуганно.

Марина была старше меня всего на несколько лет. Игоря я всегда, с самого детства, воспринимала как взрослого, хотя, когда я родилась, ему было всего десять. А вот с Мариной мы сразу стали подругами. Она казалась нежной и смешливой, но за этой показной мягкостью скрывался железный стержень. Игорь ее боготворил.

Матвей наконец принес мой кофе, я сделала невинные глаза и слезно попросила:

— Матюш, а сырники? Так хочется сырников…

Брат тяжело вздохнул, со звоном поставил передо мной чашку и неохотно кивнул.

— И не стыдно тебе, Алиска? – спросил Игорь, усмехнувшись.

— Ни капельки! – ответила я и облизнула ложку.

Он был красив, мой дядя. Такой же темноволосый, как мы с мамой, высокий и худощавый, он выглядел круто даже в нелепых пляжных шортах.

— Очень жаль, – сокрушенно проговорил Игорь. – Матвей вырастет и обязательно отомстит.

Мама рассмеялась. Бабушка, занятая близнецами, неодобрительно покачала головой.

Матвей вернулся быстро. К собственному удивлению, я мгновенно расправилась с сырниками, допила кофе и сообщила:

— Ну все. Я нормальный человек. Меня можно показывать людям.

— А надо? – уточнил Игорь.

— Не надо, – тут же согласился с ним Матвей.

Эти двое вообще отлично ладили.

На закрытом пляже все равно было достаточно людно. Лениво перекатывая гальку, шумело море, смеялись дети, разговаривали взрослые. На набережной играла музыка. Папа поднялся нам на встречу. Помог Игорю с коляской, потом забрал у мамы одного из близнецов. Пока они устраивались в тени и надували мальчишкам небольшой бассейн, мы с бабушкой побежали купаться. Побежали – в прямом смысле слова. Вода была теплой и спокойной, и я невольно вспомнила ледяную темную реку Карелии.

Вскоре к нам присоединились папа, Матвей и Игорь. И мы ныряли, бесились и играли в салочки. И было так хорошо, так остро, что от этого безграничного счастья снова засосало под ложечкой, и в груди стало тесно.

Уже на берегу папа спросил:

— Алиса, когда твои друзья приезжают?

— Они уже прилетели. Завтра собираемся в дендрарий.

— Значит, завтра ты уже от нас сбежишь?

— Всего на день, пап! – заверила я. – А теперь давайте мне сюда этих пузатых парней. Мы обещали их маме, что она сможет плавать столько, сколько захочет!

Уговаривать Марину не пришлось.

Я села поближе к бассейну, вооружившись водяной мельницей. Мальчишки сразу заинтересовались игрой и потянули к ней руки. Кирюша, он был в зеленой панаме, не удержался на ногах, упал в воду и тут же разревелся от обиды. Игорь тут же пришел сыну на помощь, поднял, легко подкинул вверх, отвлекая, и сказал: