Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 27 – Женя Онегина

Катя, отвечающая за походную кухню до ужина, хитро улыбалась, протягивая мне вместе с миской пару ржаных хлебцов. Я отломила кусочек и тайком скормила его Воланчику. Тот в благодарность лизнул мне пальцы и тихо попросил еще. Я не смогла ему отказать.

— Прекрати баловать мне собаку, Алиса! – сказал Святослав, моментально раскусив нас с Воланчиком. – У него будет толстая попа.

— И он не влезет в зимний комбинезон, – поддакнула Катя.

— Ну и пусть! – ответила я и протянула мопсу еще один кусочек сухарика. – До зимы попа еще успеет похудеть. Зато нам было вкусно, да мой сладкий?

Сладкий песель довольно засопел и облизал курносый нос.

— Я обязательно добуду для тебя еще что-нибудь вкусненькое, – пообещала я Воланчику шепотом.

— Я все слышу! – заявил Святослав, и все рассмеялись.

— Алиса, хочешь, я поделюсь с вами своим сухарем? – предложил Никита. Он лениво ковырялся в своей тарелке, совершенно не оценив суп из тушенки.

— Спасибо, мой хороший. Но мы не голодные, – ответила я мальчику. – А вот тебе нужно как следует есть, чтобы вырасти таким же сильным, как… – Я запнулась, не зная, насколько будет уместно сейчас сравнение со Святославом.

— Как наш капитан? – уточнил Никита. – И тогда я смогу ходить в походы, когда захочу?

— Когда захочешь и куда захочешь! – подтвердил Святослав.

Мальчик тяжело вздохнул и с сомнением зачерпнул полную ложку супа.

Наш капитан посмотрел на Никиту с одобрением и произнес, обращаясь ко всем:

— Хочу напомнить, что с ужина у нас заступают новые дежурные. Это Аня, Миша и Саша Киреев. Ребята, Катя и Иван всегда готовы прийти к вам на помощь. Катя расскажет, что у нас в меню, а Иван покажет, что с этим делать.

А сейчас допиваем чай, моем посуду, собираемся и выдвигаемся в сторону заброшенного моста.

Подходя к нашей байдарке, я надеялась, что Святослав уже успел забыть о своей угрозе. Умом я понимала, что одну в лодке он меня все равно не отпустит, но почему-то от этого легче не становилось. Ремизов окинул меня плотоядным взглядом, кивком одобрил застегнутый спасательный жилет и вручил ненавистное весло.

— Алиса! Что за кислый вид?

— Разморило после сытного обеда, – соврала я.

— Сегодня жарко. Встанем на ночь, можно будет искупаться.

— Вода же ледяная?! – возмутилась я.

— А ты скажи это вон тем двум товарищам.

Никита с мопсиком, оба уже в спасжилетах, носились вдоль берега, поднимая сотни брызг. В этот раз они, по настоянию Ремизова, шли с Катей. Мальчишка весело хохотал, пес громко лаял, и солнечные лучи мириадами бликов отражались вокруг них, окутывая нежным сиянием.

— Они такие счастливые, – прошептала я.

— Это называется беззаботность, Алиса, – ответил Святослав. – Мы забываем о ней примерно годам к пятнадцати.

— Навсегда?

— Как повезет…

— Звучит грустно…

— Но при этом ты не делаешь ничего, чтобы снова оказаться на их месте!

— Что значит “не делаю”? – возмутилась я и даже потрясла веслом.

— Ты боишься приключений, Алиса. Боишься не справиться. Боишься показаться глупой.

— Это называется благоразумие!

— Это скука!

Я фыркнула и аккуратно положила весло на дно байдарки, за это время успев досчитать до десяти.

— Достаточно, – произнесла я ровно. – Идем, нас все ждут.

— Вот видишь?!Ты даже разозлиться не можешь от души!

— Все я могу, Ремизов! – оглянулась я.