Книга Любовь в Сочи, мопс и белые ночи, страница 25 – Женя Онегина

— Бросишь весло в воду – будешь доставать сама, – предупредил я, а чудовище угрожающе затявкало. Алиса одарила меня испепеляющим взглядом голубых глаз, но рисковать не стала.

Еще через пять минут я отдал команду чалить. Мы подошли к порогу второго класса. Катька, широко улыбаясь, передала Алисе весло.

Алиса

Сидя на огромном камне, я смотрела, как Святослав снова и снова с легкостью проходит порог. Темная река недовольно бурлила, наталкиваясь на внезапное препятствие, и поднималась пенным валом, чтобы в следующее мгновение обрушиться вниз, утягивая за собой утлое суденышко. Но каждый раз хватало пары сильных гребков, и Ремизов с шальной улыбкой причаливал к берегу ниже по течению, чтобы по суше вернуться к нашей временной стоянке.

Вот Катя и Иван вышли к центру реки, чтобы показать, как пройти порог в паре, и я невольно залюбовалась слаженностью их движений. Ребята были отличной командой. И милой парой. По крайней мере, я надеялась на это. И хотя за те сутки, что мы провели рядом, они ни разу не продемонстрировали своих чувств, я была уверена, что их связывает не только любовь к экстриму. К тожу же Святослав ночевал в палатке один. Это я знала наверняка, с самого утра проклиная себя за неуемное любопытство.

— Прекрати на него пялится! – прошипела Ева на ухо, и я вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила Воланчика, который безмятежно спал на моих руках.

— На кого? – Я сделала невинные глаза и кокетливо поправила шляпку. Правда, вместе с костюмом и неопрена она смотрелась убого.

— На капитана Флинта, Богданова! – фыркнула подруга. – Думаешь, он не замечает?

— Не выдумывай!

— Алиса! – Ева села рядом и осторожно обняла меня. – Он хорош, правда. Но я почему-то уверена, что он обязательно сделает тебя несчастной.

Я подавила тягостный вздох и положила голову подруге на плечо, при этом шляпка конечно же слетела за спину. Ремизов вместе в Сашей Киреевым спускал на воду байдарку. В засученных по колено штанах защитного цвета и черной майке без рукавов Святослав выглядел дико и опасно. Его не волновали ни жаркое полуденное солнце, ни надоедливая мошкара, ни ледяные брызги. Легко перепрыгивая с камня на камень, он отдавал какие-то команды, которых из-за шума воды нам с Евой не было слышно. Я вспомнила рокот его голоса, когда я уронила в воду весло, и поежилась.

— Как тебе твой напарник? – я поспешила перевести тему разговора, чтобы ненароком не выдать то, к чему еще сама не была готова.

— Федор? Хороший парень. Ответственный, – ответила Ева. – Но женат.

— Он сам тебе сказал?

— Ага, – Ева улыбнулась. – Видимо, решил перестраховаться.

Мы рассмеялись.

— Анька, кажется, счастлива, – заметила я.

— Главное, чтобы это счастье спустя неделю не обернулось еще большей трагедией, – ответила Ева.

— А мне нравится Миша, – призналась я.

— Но Святослав гораздо больше, – усмехнулась подруга.

— Прекрати сейчас же! – возмутилась я.

— И не подумаю!

Воланчик, чутко реагирующий на смену интонации, тревожно залаял, призывая нас к порядку. Я спустила пса на землю, и он, отряхнувшись, побежал к хозяину.

— Кто посмел обидеть мое чудовище? – пророкотал Ремизов и, потрепав пса, направился к нам, прихватив из байдарки спасательные жилеты, которые мы с Евой сняли без разрешения. – Это что еще за самодеятельность, девушки? – спросил он строго.