Книга Холод татами, страница 131 – Женя Онегина

— Я сказал – отошел! – рыкнул Максим.

От охватившего меня стыда, перемешанного с острой радостью, стало трудно дышать. Я рухнула на пол, свернувшись в клубок, и попыталась избавиться от кляпа.

— Думаешь, я просто так отдам тебе свою девочку, придурок? Одно мое слово, и за ее братом завтра придут. Вспомнят всё, слышишь? Всё-всё! Как думаешь, сколько детишек останется после этого в его клубе?

— Отойди от нее, Соломатин, – спокойно проговорил Максим. – Просто отойди.

— Это моя девочка.

— Это моя жена!

— Даже так? – Соломатин презрительно усмехнулся и потащил меня за локоть вверх, заставляя встать на ноги. Дернул в стороны полы рубашки, демонстрируя Русланову мою обнаженную грудь. Обхватил рукой за шею и медленно провел большим пальцем от ключицы до подвздошной кости. Я задрожала, судорожно кусая губы…

— Вера, закрой глаза и дыши, – ровно произнес Максим. – Стой спокойно и ничего не бойся.

— Оу! Вот это сюрприз! – восхитился Богдан. – А тебя просто так не пронять, да, парень?

— Отпусти ее сейчас же!

— Ну ладно, уговорил, – усмехнулся Соломатин и прижался ртом к моей груди. Я изо всех сил стиснула зубы, пытаясь пересилить боль от укуса. Подняла на Русланова полные слез глаза и качнула головой, умоляя его не вмешиваться.

Макс заскрежетал зубами, но остался стоять на месте. Я оказалась права. Богдан отстранился и, ослабив хватку, толкнул меня к Максиму.

— Забирай девчонку, так и быть, – проговорил он, оскалившись. – Ну и до встречи в октагоне, герой. Отменишь бой, и к малышу Измайлову придут. Ему припомнят всё, будь уверен.

Максим ничего не ответил, только молча прижал меня к себе. Когда шаги на лестнице стихли, он опустился на колени, поправил на мне одежду там, где это было возможно. Прижался лицом к моему животу и проговорил:

— Прости.

Я горько рассмеялась. Страх отступил, и теперь мне было ужасно неловко и больно от того, что Макс видел меня такой. Растрепанной, потерянной, униженной. А потому я спросила немного резко:

— А есть за что?

Русланов ничего не ответил. Просто подхватил меня на руки и прижал к себе.

Мои сумки так и лежали на полу на лестничной клетке. Макс перехватил меня одной рукой, другой попытался достать ключи.

Я еще крепче обхватила его шею и попросила:

— Отпусти меня, пожалуйста. Я сама.

Он послушался, только недовольно нахмурил брови, но сумку не отдал. Сам нашел ключи и распахнул передо мной дверь. Но стоило нам оказаться в квартире, как все его спокойствие мгновенно улетучилось. Макс снова подхватил меня на руки и понес в ванную. Там торопливо, наплевав на мои протесты, стащил с меня одежду и тщательно осмотрел на предмет повреждений. Я краснела, хмурилась и еще больше краснела от его бесцеремонности. А мужчина тщательно, сантиметр за сантиметром ощупывал мое тело. Зашипел и выругался сквозь зубы, коснувшись налившегося багряным укуса на моей груди. Аккуратно провел по скуле, где наверняка алел след от оплеухи. И прижал к себе, нагую и разбитую, когда увидел темные синяки на бедрах и запястьях.

— Максим, пожалуйста, не нужно. Я теперь справлюсь сама, – попросила я его, когда мужчина посадил меня в ванную и включил теплую воду.

— Я никуда не уйду, – ответил Максим упрямо. – Я даже не знаю, что сказать, Вер… Ведь если бы не мое упрямство, он бы не нашел тебя. Вас…