Книга Цветок печали и любви, страница 89 – Дарья Симонова

Когда Митя… уехал в большое путешествие, его инструменты осиротели. Но впоследствии для каждого нашлись дружественные музыкальные руки. Флейта нашла свое гнездышко у Норы, и в этом есть особая гармония, они похожи открытостью музыкальных и мистических энергий. Труба уехала к Ване-фаготисту. Гитара обрела новую жизнь у Димы по прозвищу Джизус. Прозвище появилось потому, что Дима пел арию из «Jesus Christ Superstar». Голосище у него знатный! Джизус вместе с Митей играли на улицах Королёва. Они, собственно, так и познакомились – один играл, другой подошел – и стали играть вместе. Так и общались – больше риффами и импровизацией, чем словами. «Он был для меня символом музыки» – эти слова Джизуса о Мите храню в душе.

А вот с саксофоном случилась особенная история: мы его хотели подарить колледжу или Митиному учителю – кому будет нужнее. Но только-только договорились об этом – и вдруг появляется знакомая учителя и хочет купить инструмент. И мне даже было не по себе, потому что… это ведь частичка души Митиной! Но в то же время – он таким образом прислал помощь конкурсу, на призы победителям – сами мы в тот момент катастрофически не тянули… А знакомую звали Ангелина. Маленькое чудо, отмеченное крылатым именем.

Все, с кем играл Митя, – на улице, в залах, в аудиториях, на джемах, на концертах, в кафе, клубах, барах, дома, в гараже, просто по приколу где угодно, – все они его музыкальная семья, его соплеменники. Леха-тромбон или Витя-барабаны, Влад-саксофон или Оля-трубач – за этими именами целая история джазовой дружбы.

Митя сказал однажды о своей коллеге: «Я не против сыграть с ней и на вторых ролях». Думаю, что с любым из тех, кого он ценил, он был готов сыграть на вторых и на каких угодно ролях. Ему был важен поток и драйв. Ему была важна музыка, и он не слишком настаивал на своем месте в ней. И он… если цитировать его тетрадь откровений, не желал, чтобы «без него ничего не получилось». Он как раз жил так, чтобы получилось – с ним или без него.

А вот с учителем по саксофону получилось не сразу. То есть после «Хемингуэя», который отказывался готовить к вступительным экзаменам, была череда упырей, неприятных во всех отношениях и просто неприятных. После одной такой встречи Митя спросил меня: «Ну чего ты плачешь? Представь, если бы он меня взял и у него пришлось бы учиться?!» Да, перспектива так себе. Но фер-то кё, как говорится…

Я крайне плохо переношу, когда об меня вытирают ноги. Хотя считается, что если это светило, то ему можно. А я считаю, что сие признак не светила, а ничтожества. Истинный учитель так делать не будет. Истинный учитель нашелся неисповедимыми путями. Благодаря талантливой юной художнице, которая нарисовала иллюстрации к моему рассказу, а мы с Алешей пришли посмотреть на них. Это была уютная выставка в небольшом зале, на открытии которой играл саксофонист по имени Сергей. Недолго думая, я его спросила, а не позанимается ли он с моим сыном. Он спокойно согласился, от чего я уже отвыкла. Не все и не всегда должно быть сложно!

И вот этот добрый человек, игравший в военном оркестре и разрисовывающий солдатиков, взялся за Митю. Тот поначалу не выказывал рвения, но темп постепенно нарастал, особенно после оркестрового опыта. В один прекрасный день добрый человек познакомил Митю с преподавателем колледжа МГКИ на Левом берегу… хотя звучит очень буднично, но это была та самая волшебная дверца, которая открылась после многих закрытых и неприветливых дверей. И странно называть этого волшебного человека официально-отстраненно Михаилом. Так удобно обращаться разве что к архангелу, но на свойски-уменьшительные формы у меня нет полномочий.