Онлайн книга «Цветок печали и любви»
|
— А если нет? Тех, кто много знает, убирают до того, как они проговорятся… – изрекла Аполлинария. – Как вы думаете, нужно ли предупредить Ларису? Я так не хочу ее огорчать. Тем более из-за моей глупости. — Ну, напишет эта доморощенная правозащитница что-то у себя на странице. Так ведь это тут же забудут! Ларисе – расскажите, но легко, без нагнетания. — Я думаю, что самое страшное не то, что она напишет. А то, что она в принципе знает. — Кто знает, тот молчит. И не устраивает дешевых представлений. Так что давайте без ажиотажа. Но, как говорится, водка без пива – деньги на ветер. Или наоборот… Речь, однако, о том, что Полли полагала напрасно прожитым день без ажиотажа или без странноватой сенсации. — Спасибо вам за поддержку. Но только сейчас до меня дошло, что лично я никогда не видела того, кто действительно знает. Знает по-настоящему какую-то тайну! Я не могу точно сказать, как ведут себя эти люди… — Да какую тайну? Военную, что ли?! – не выдержала я нового витка конспирологии. – Мы каждый божий день видим на улице людей, которые знают какую-то тайну. Свою маленькую тайну. И ничего с ними от этого не происходит. Они к ней привыкли и не устраивают детективный аттракцион. Они догадываются, что их тайна, кроме них, особо никому не нужна. Но от этого она нисколько не теряет свою ценность… Полли, не усложняйте! Лариса – хороший человек. А хорошие люди сейчас никому не нужны. Они лайки и просмотры не собирают. — Но убить их могут запросто. Что сказать… Полли, конечно, перегибает палку, но в чем-то она права. Убить могут, причем безнаказанно и легально. А также подставить, обокрасть, оболгать. Вот что мне с ней делать?! Утром меня угораздило двумя штрихами обрисовать ночной эпизод Алеше. Хотя я вовсе не собиралась развивать эту тему, я намеревалась, наконец, написать для Бориной группы что-то разумное, доброе, вечное… Но слаб человек, и суета сует скушала на завтрак все разумное и вечное, и вот как раз это было такое утро, которое мы называем «Бубенцы Черчилля». Услышав упоминание о силовых структурах, Алешенька вдруг тоже правозащитнически приосанился, накладывая себе кофе ложек семь-восемь и наливая с горкой молока. Он только что пришел с тренировки, как-никак он бывший хоккеист и без пяти минут «Челябинский трактор», он с утра проходит по лесу расстояние, равное двум железнодорожным станциям, при этом слушая в наушниках «Анну Каренину». Он так и Достоевского прочитал, теперь взялся за Толстого. А что, думаете, измельчал у нас народ? Нет, есть еще порох… в неожиданных местах. Есть еще те, кто помнит культовую драку Рагулина и Фила Эспозито и как Фил извинился лет через тридцать. А у Алеши, между прочим, как у него, был седьмой номер… А моя мама плакала, когда Харламов разбился. Просто вот вспомнилось… — Вот ты думаешь, что Аполлинария дурочка, но сейчас я с ней согласен. Если в деле замешаны оборотни в погонах – беги! Иначе никто костей ваших потом не найдет! – нападал Алеша с правого фланга. Началось! Алексей Ангус и оборотни – это тема отдельного романа-эпопеи. Но, несмотря на то что я этот роман знаю наизусть, Алеша умудряется всякий раз поселить во мне страхи и сомнения. А что, если Полли в чем-то права? Ведь все, что касается человеческого биоматериала – прости меня, Господи, за эту преступную обыденность по отношению к твоей работе! – все это сфера мафии, черного рынка и беззакония. И видимо, так будет, покуда нанотехнологии не наделают нам доступных человекозапчастей, которые в «счастливом» будущем будут продаваться в специализированных «Пятерочках» и «Ашанах»… Но пока все обстоит мрачным образом, и откуда я, профан, могу знать, есть ли в мафиозном кодексе сроки давности. |