Книга Присвоенная, страница 95 – Виктория Волкова

— Собираю семью под свое крыло, — шутливо морщу нос. — Вон Мирона украл из больницы. Теперь тебя, — улыбаюсь счастливо.

— Мурад, ты самый лучший, — выдыхает Белла и от избытка чувств при всех чмокает меня в щеку. А я еще с утра побриться забыл.

— Я колючий. Дома побреюсь сразу.

— Не надо, я привыкла, — тихо откликается Белла.

Усаживаю жену в машину и поворачиваюсь к Тимуру.

— Позвони Никифорову, узнай, как продвигается следствие. Пусть тщательно роет на Равиля. Я лопату дам. Там много чего найдется. Сереге звезды не помешают. Хочу, чтобы шайтана закрыли на пожизненное.

— Мурад, я должна тебе что-то сказать, — выпаливаю, как только мы поднимаемся в свои апартаменты.

Марту с Мироном Хафизов распорядился устроить на первом этаже. Сейчас пока в гостевых спальнях, соединенных общей дверью. А через месяц-другой у них будут собственные апартаменты с выходом к бассейну. Обожаю Мурада, он сразу все решает по полной.

— Что случилось? — притягивает к себе. — Врачи сказали что-то нехорошее? — напрягается весь.

— Нет, у нас все нормально, — улыбаюсь печально. — Мы говорили с Мартой, — торопливо пересказываю разговор.

— Ну, я понял, — коротко кивает муж. Зарывается пальцами и носом мне в волосы. Вдыхает запах и шепчет глухо. — По попе тебе надо надавать, Белла. Зачем старое ворошишь? Хотя... Марта мне бы ничего не сказала. Гордая, зараза...

Проводит губами по моей щеке, потом по шее. Выдыхает шумно. И снова вжимает меня в себя. Будто боится меня потерять.

Прячу лицо на груди мужа. Обвиваю руками талию. И чувствую, как напряжен Мурад. Словно не здесь.

— Кто из них? Я до сих пор не пойму, — цедит он куда-то в мою макушку. Размышляет вслух. И наконец, отрезает решительно. — Придется пойти на провокацию. Ты ложись, Белла. Я скоро приду, — целует меня наспех. — Объявлю родственникам наши новости и вернусь.

— Я с тобой, — цепляюсь за руку мужа.

— У тебя постельный режим, девочка, — настаивает на своем он. — Сейчас нервотрепки не избежать.

— После того, что мы сегодня пережили, вполне можно его отменить. На один час, — прошу я. Но улыбка получается слишком кислой.

— Ладно, уговорила, — вздыхает муж. — Пойдем, — берет мою ладошку в свои. — Только ни слова. Поняла?

— Конечно, — киваю поспешно. Мне важно быть с Мурадом, когда он обличит Мариам. Важно поддержать мужа. И проследить, чтобы Тимур не кинулся в драку.

«А может, это не Мариам?» — стучит по темечку здравый смысл.

«Ну а кто?» — отвечаю самой себе. И вместе с мужем вхожу в столовую, где уже накрыт стол к чаю и сидят все домочадцы. Даже прислуга маячит чуть в стороне.

— А мы вас ждем, — елейно сообщает Мариам.

Отвожу взгляд. Ну что за двуличная особа?!

Осматриваю стол с показным интересом. Но тут же залипаю взглядом на свежей выпечке. На большом блюде лежат чебуреки с масляными боками, на другом — пироги с зеленью и сыром. Красивые и вкусные.

Сталкиваюсь взглядом с Мартой. Бабушка Мирона сидит во главе стола на месте Мурада и под напряженными взглядами остальных Хафизовых пьет чай.

— Ой, а чье я место заняла? — охает она, вставая.

— Сидите, — морщит нос Мурад. - Я постою. Не хочу есть. А где Мирон? — уточняет у Марты Хафизов.

— В приставку играет. Как увидел у себя в комнате, глаза загорелись.

Опускаю лицо, пряча улыбку. Мурад дорогой распорядился купить и поставить. Самую лучшую! И за это я люблю мужа еще больше.