Книга Присвоенная, страница 70 – Виктория Волкова

— Каждый баран знает, за какой бок он подвешен, — глубокомысленно заявляет муж.

А мне так и хочется закричать.

А ты, Мурад? Ты? Расскажи мне про свою двойную жизнь.

«Тебя это не касается, женщина», — проносится в голове голос отца.

Не касается. И в нашей с Мурадом истории я должна быть ему благодарна. За богатую жизнь, за статус, за доброе отношение.

«Закрой рот и молчи!» — приказываю самой себе. И даже заикнуться про эсэмэски от Равиля не смею. Тогда и о другой женщине придется поговорить. А мне гордость не позволяет.

— Ты когда домой планируешь? — интересуюсь осторожно.

— Не знаю, Белла, — вздыхает муж. — Сейчас порешаю тут, съезжу по делам в город, а потом вернусь, и придется поработать с договорами. Хоть по диагонали прочесть.

Сплошные отговорки. Папа тоже так всегда говорил.

— Отдай документы Тимуру и Наилю, — улыбаюсь печально.

— О, нет! Только не это, — смеется Мурад. — В прошлый раз они все напутали. Плюс многие договоры были составлены на мое имя. В них Наиль расписался. Влетело потом нам от юристов, и пришлось все переделывать.

— Хорошо, я тогда не буду тебя ждать и лягу спать.

— Конечно, — тут же соглашается муж. — Не мучь себя. Я буду поздно. Зато завтра мы с тобой проведем день вместе. Договорились?

«Наверное, у Мурада есть график посещения жен», — стискиваю зубы. И будто наяву вижу табличку в экселе. По столбцам — день недели, по горизонтали — имя. Ничего сложного», — усмехаюсь горько.

— Да, конечно, — блею вслух нерешительно. Закончив разговор, откидываю телефон в сторону. Реву, сходя с ума от бессилия и неизвестности. И помочь мне некому.

Мурад

Я возвращаюсь домой поздно вечером. И хоть попросил Беллу ложиться спать, все же надеюсь, что она меня дождется. Но в наших апартаментах темно и тихо. Спит, что ли? Не может быть!

Тихо вхожу в спальню, окутанную мягким светом ночника. Жена лежит, свернувшись калачиком. Не спит, притворяется. По напряженному положению тела заметно.

— Привет! — сажусь на кровать рядом. Стаскиваю пиджак, потом раздраженно стягиваю с шеи галстук. И откинув тряпье на кресло, спрашиваю. — Что случилось, моя гурия? Я в чем-то провинился?

Голос звучит устало и чуть надтреснуто. Не люблю выяснять отношения. Всегда считал терки с женщинами бесполезным занятием. Каждый все равно останется при своем мнении. Я, во всяком случае. Тут главное, ублажить. Женщина сердцем думает. Не головой.

Но сейчас с Беллой все по-другому. Не хочу с ней ссориться. Впервые за много лет предпочитаю гасить конфликт на корню. Просто поговорить и жить дальше.

— Белла, — заглядывая в лицо, провожу по бедру жены. — Я тебя чем-то обидел?

— Почему ты так решил? — открывает она глаза.

— Ты спать ушла, не дождалась...

— Так ты сам сказал... — убирает назад волосы и смотрит растерянно.

— Я всегда говорю, — выдыхаю, наклоняясь к девчонке. Залипаю взглядом на глубоком вырезе шелковой сорочки. Аж руки чешут от желания сдернуть ее и поймать губами сосок, мгновенно превращающийся в маленькую твердую бусину. Покатать ее языком, слегка прикусить.

От желания тут же поднимается член, всегда готовый при виде Беллы. Вот только она не настроена на любовь. Бровки нахмурены, а уголки чуть приоткрытого рта опущены вниз. Печаль какая-то! Надо разобраться.