Книга Присвоенная, страница 53 – Виктория Волкова

Насилу отрываемся друг от друга перед ювелирным. В маленькой гостиной для ВИП-клиентов муж сам придирчиво разглядывает кольца с бриллиантами. А я стараюсь не смотреть на яркие блики. В голове туман от его неспешных ласк. Губы припухли от поцелуев. Низ живота сжимается инстинктивно, соски ноют, а сердце норовит выскочить из груди. Сейчас бы домой... Но когда мы еще туда попадем?

Выдыхаю, стараясь обуздать желание. Кошусь на Мурада. Но тот кажется совершенно спокойным и сдержанным. Немного обдает холодностью обслуживающего нас менеджера. Просит лупу и придирчиво рассматривает каждую бриллиантовую грань.

Я в этот процесс не вникаю. Да и бриллианты в таком количестве вижу впервые. Оглядываю богатую обстановку ювелирного бутика и невольно сравниваю ее с больницей, откуда вышла всего лишь час назад. Казалось бы, расстояние небольшое, но будто другая жизнь в параллельной реальности. Там дети, прикованные недугом к кроватям, а тут плюшевые диваны и люстра из муранского стекла.

Перед глазами встает бледное личико Мирона. Если у остальных ребятишек есть соседи, то он совсем один. Марта Васильевна в нем души не чает, но мальчишке хочется поиграть со сверстниками. Или поболтать. Но другие дети в палату люкс не заходят. Интересно, таких условий скандальная Марта для него добилась, или это самодеятельность Бородинской? Мурад знает?

Надо спросить. Наверняка палата коммерческая. Кто за нее платит? Ясное дело, фонд. И деньги там немаленькие. Придется посмотреть в отчетах. Цифры должны быть. А если Мирона перевести в обычную палату, нормальную, кстати, то можно помочь еще кому-нибудь... Как папа всегда говорил? Нет экономической целесообразности!

Вздрагиваю, вспомнив об отце. И тут же дергаюсь от беспокойства. Как там моя несчастная Гуля? Почему до сих пор не ответила? Украдкой, пока муж не видит, проверяю сообщения ВКонтакте. Они так и висят непрочитанными. Да и сама Гуля с момента их отправки в сети не появлялась. Что происходит? Где она? На душе тревожно за сестру. И сердце разрывается на части. Спросить бы Мурада! Но тогда он сразу поймет, что я его ослушалась. А этого допустить никак нельзя.

«Гуля, ответь. Я волнуюсь», — печатаю быстро. Собираюсь убрать телефон в сумочку, но не успеваю.

— С кем переписываешься? — поворачивается ко мне Мурад.

— Ни с кем, — мотаю головой и очень надеюсь, что не выдам себя глупым актерством. — Ищу в отчетах фонда стоимость ВИП-палаты...

— Зачем? Ничего не надо искать. Там все под контролем, Белла, — раздраженно тянет Мурад и, нахмурившись, кивает на лежащие на черном бархате кольца. — Выбери себе и мне, — рычит он недовольно и, лениво поднявшись, подходит к окну. Засунув руки в карманы, выглядывает что-то на многолюдном проспекте. И больше всего напоминает сейчас сердитого хищника.

А меня мгновенно накрывает паника. Я разозлила Мурада. Чем? Неужели своей инициативой по фонду? Больше не заикнусь. Какая мне разница? Смаргиваю слезы и сама себя ругаю за глупую реакцию. Подслеповато щурюсь от ярких бликов. И инстинктивно тянусь к двум одинаковым кольцам из белого золота. Никаких украшений или вставок. Изысканные и совершенно простые белые ободки. Но мне кажется, такое кольцо можно носить, не снимая.

— Мурад, — зову мужа. Утыкаюсь взглядом в спину и чуть не плачу от бессилия.