Книга Присвоенная, страница 5 – Виктория Волкова

Скольких детей она воспитала в поселке за сорок лет работы учительницей! Гордится каждым. А своему единственному сыну так и не смогла объяснить главные правила жизни. А я... Я для собственной семьи стану парией, и никто не поможет мне развестись с Равилем.

— Белла? — садится рядом Мурад. — Какой твой будет положительный ответ? — старается шутить он, но на висках проступают капли пота. Нервничает. Вот только зачем я ему? Это какая-то многоходовая партия? Или желание ударить отца побольнее? И как можно аннулировать брак, зарегистрированный в ЗАГСе?

— Хорошо‚ я согласна, — лепечу и сама себя еле слышу.

— Тогда едем, — поправляет пальто на моих плечах Мурад. — Ты замерзла.

— Как? Сейчас? — охаю испуганно.

— Будем считать, я тебя украл, — довольно смеется Хафизов. — Возвращаться в этот дом я больше не намерен. Общаться с твоим отцом тоже. Основной долг ему придется выплатить. Мои юристы оформят беспроцентный заём по-родственному. Это единственная уступка, на которую я еще могу пойти.

— А как же вещи? — ляпаю я, не подумав.

— В городе все купим, — мотает головой Мурад. — Разве джигиты крадут невест вместе с приданым, Белла?

— Нет, — улыбаюсь робко.

— Вот и хорошо, — кивает мне Хафизов. Выудив айфон из кармана брюк, отдает кому-то указания. Говорит тихо-тихо. Ни одного слова разобрать не могу. Да я и не прислушиваюсь. В голове гул от происходящего. Меня правда можно украсть? И даже не представляю, как останусь наедине с этим мужчиной. Что я о нем знаю? И почему он выбрал именно меня?

— Пойдем. — Приобняв за плечи, Мурад ведет меня к дому. А там уже на крыльце сходят с ума мои родные, наблюдая, как бойцы Хафизова распахивают наши ворота.

— Мы уезжаем, Роза Багратовна, — совершенно спокойно заявляет Мурад, обращаясь к бабушке. — Не волнуйтесь. Белла теперь под моей защитой. А вы — всегда желанный гость в нашем доме.

Бабушкины губы трогает едва заметная улыбка. Я словно чувствую, как она выдыхает с облегчением.

— Обращайся хорошо с моей внучкой, Мурад. Уважай ее, — делает она шаг навстречу.

— Обязательно, — серьезно кивает ей Хафизов, целуя мои холодные пальцы.

Поступок Мурада действует на моих родственников будто спусковой крючок. Ко мне со всех ног несутся младшие сестры, бежит мама. А за ней хромает моя любимая Гуля.

— Будь счастлива, — обнимают меня все по очереди. А я кошусь на пустое крыльцо и только сейчас понимаю простую истину. Отец так и не вышел меня проводить.

— Через час приедут мои юристы, — давая мне возможность проститься с родными, объясняет Мурад бабушке. — Ринат должен подписать договор беспроцентного займа и погасить долг в течение года. Передайте ему.

— Конечно, — виновато заверяют его и мама, и бабушка.

— До свидания, — кивает Мурад моим родственникам и, распахнув дверцу черного как воронье крыло Мерседеса, пропускает меня вперед. — Прошу, Белла. Нам пора.

Усевшись рядом со мной в машину, снова берет меня за руку и заявляет самодовольно.

— Ты теперь моя.

Крутые тачки медленно ползут по узким улицам. Во дворах играют дети. Соседки, сбившись в кучку, обсуждают новости и сплетничают о родственниках. Осекаются, заметив кавалькаду Хафизова. Провожают черные иномарки любопытными взглядами и, наверное, сразу возвращаются к своим проблемам. На окраине поселка пасутся козы. Около старой заброшенной фермы у самой обочины растет дикая малина. Мы с сестрами всегда останавливаемся здесь. Срываем пару ягодок в знак приветствия или на прощание.