Книга Присвоенная, страница 22 – Виктория Волкова

— По магазинам поедем после обеда, — аккуратно, будто я фарфоровая кукла, усаживает меня в машину Мурад. — Я освобожусь после трех. С удовольствием с тобой прогуляюсь. А потом пообедаем где-нибудь в городе...

— После трех? — всматриваюсь в цифры на приборной доске. Сейчас только семь утра, и что прикажете делать?

— Свяжись с фондом, а потом отдыхай, — целует меня в висок Хафизов. — Я пришлю тебе массажистку. Пусть разомнет затекшие мышцы. И попрошу повара приготовить что-нибудь вкусненькое. Что ты любишь?

Что я люблю? Кислое молоко с горячим хлебом, сочные яблоки и айвовое варенье. Простая еда без особых затей. Даже вслух произносить неудобно. А тем более заказывать шеф-повару.

— Позавтракаем вместе, — решает Мурад. — Только ты и я, — уточняет он хрипло, а у меня мурашки бегут по коже.

В большом доме, как две капли воды похожем на семейное гнездо в Ачгори, муж проводит меня в наши апартаменты.

— Тут живут несколько семей. Естественно, мы все близкие родственники и гордимся этим, но иногда я устаю от них, — словно извиняется муж.

Взмахом руки указывает на накрытый к нашему приезду стол, ломящийся от всевозможных закусок и блюд.

— Я столько не съем, — охаю в ужасе.

— Сколько сможешь, - улыбается Хафизов, отодвигая для меня стул. Чувствую себя замарашкой, чудом оказавшейся в королевском замке. И совершенно не понимаю, какой вилкой что есть. Обычно мне хватает одной, а тут их три. Строго разложены по порядку, как хирургические инструменты.

— Мне бы тоже на курсы по этикету, — растерянно развожу руками. Честно признаюсь в своей дремучести. Не дотягиваю я до хафизовского великолепия.

— Это поправимо, — смешно морщит нос Мурад. — Как по мне, есть руками вкуснее, — подмигивает мне заговорщицки. — А по столовому этикету у меня где-то есть уроки. Сам долго запоминал, какой вилкой что есть. И слово "куверт" сначала воспринял как ругательство! — совершенно искренне смеется Мурад, накладывая мне в тарелку блинчик с икрой и яйцо пашот на обжаренном хлебе.

— Ой, спасибо! Больше не надо! — машу я руками и в ответ слышу мягкий приказ.

— Ешь, тебе сейчас нужны силы.

Ем. Не могу перечить Мураду. А когда он после завтрака показывает мне наши апартаменты, а затем ведет меня к себе в кабинет, послушно иду рядом. Обалдело глазею на зеркала и картины в позолоченных рамах, на лепнину, украшающую потолок и стены. В мягком свете утреннего солнца дом кажется солнечным и светлым. И я мысленно обращаюсь к Всевышнему и очень надеюсь обрести здесь свое счастье.

— Держи телефон, вытаскивает из ящика стола новенький айфон Хафизов. — Это дежурный. Вечером купим, какой пожелаешь. Но тебе наверняка захочется днем поговорить с мамой и бабушкой...

— И с Гулей, — добавляю я, не подумав.

— И с Гулей, — ласково соглашается Мурад. — Но прежде свяжись с Бородинской. Это исполнительный директор фонда. Ее телефон есть в базе. Она тебе объяснит, какая информация требуется...

— Хорошо, — серьезно киваю я. — Все сделаю, Мурад Мусаевич, не беспокойтесь, — рапортую поспешно.

— Отлично! Но у меня к тебе две просьбы, Белла. Обещай мне...

— Что?

— Во-первых, не забудь про массаж. А во-вторых, перестань мне выкать. Я все-таки твой муж, а не начальник.

Мурад

Кошусь на часы, висящие на стене. Половина девятого. Пора ехать. Но как оставить Беллу одну? Как от нее оторваться? Даже не представляю. Крышу нереально сносит. Даже отпускать от себя не хочется.