Книга Ловелас. Том 3, страница 72 – Илья Взоров

Цифры получались внушительные, но подъёмные. Общие инвестиции в запуск — сорок две тысячи долларов. Из них: оборудование и расширение цеха — восемнадцать тысяч; закупка материалов девять тысяч; зарплаты пяти рабочих на полугодие (четверо плотников-мастеров плюс двое помощников) — около одиннадцати тысяч; реклама, упаковка, логистика — четыре тысячи. Из этих сорока двух Сол вкладывал тринадцать — то, что у него уже было в оборудовании и запасах. Я вносил остаток. Двадцать девять тысяч. Плюс-минус.

Продавать доски мы планировали по восемьдесят девять долларов за штуку — это средний сегмент. Производственная себестоимость с материалами, зарплатой и амортизацией выходила в районе тридцати двух долларов на одну доску. Маржа — пятьдесят семь долларов с каждой. Весьма прилично. На тираж в триста досок за первый квартал это давало валовый доход в двадцать шесть тысяч семьсот. Если удастся продать все триста — мы отбиваем почти половину моих вложений за три месяца.

А я рассчитывал, что продадим. Потому что у меня был один козырь, который Сол пока ещё не вполне оценил.

Козырь назывался «Ловелас».

Ларри уже разработал — точнее, сделал первые наброски — двух разворотов для рекламы в третьем номере журнала. Первый разворот — девушка в купальнике на пляже Малибу, с доской работы Сола, позолоченный закат, подпись: «Goodman-Miller. Сделано для тех, кто умеет кататься». Второй — мужчина в белых брюках и расстегнутой рубашке на веранде у океана, рядом прислонена доска, на заднем плане — две девушки в откровенных купальниках, спиной. Подпись: «После волн — свои маленькие удовольствия».

Плюс — и это то, на чём Сол чуть не задохнулся, когда я ему в переговорной показал таблицу, — я намеревался включить минимум одну зайку на каждую рекламную фотосессию. Шерил или Камилла на доске — это уже не реклама доски, это реклама образа жизни. А образ жизни продаётся в двадцать раз дороже железки.

Я листал страницы дальше. Вторая таблица — план продаж на год. Первый квартал — триста досок. Второй — пятьсот. Третий — восемьсот. Четвёртый — тысяча. К концу первого года — совокупный объём продаж двести тридцать пять тысяч долларов, чистая прибыль после налогов, зарплат и амортизации — около сорока семи тысяч. Это были мои ожидания. Сол, кстати, считал, что продадим меньше — тысяч на сто восемьдесят от силы.

Третья страница — самая мной любимая. Перспективы на два-три года. При удачной раскрутке и при правильном позиционировании «Goodman-Miller Boards» могли стать если не лидером, то одним из трёх крупнейших игроков на западном побережье. Доля рынка досок для сёрфинга в Калифорнии — около трёх миллионов долларов в год. По моим прикидкам — через пару лет она должна удвоиться. Пляжная культура все больше проникает в массы, особенно популярна доска у молодежи.

Тут конечно, можно все ускорить. Например, написать сценарий фильма «На гребне волны». Примерный сюжет я помнил — молодой полицейский, подруга серферша, грабители банков с философией свободы… Тоже отъявленные серферы. В сам фильм поместить продакт-плейсмент новых досок от Гудман-Миллера. И дело в кармане. Получается, что мне есть о чем поговорить с голливудскими продюсерами на рождественских вечеринках.

А дальше можно замахнуться и на плавки, и на купальники, и на солнечные очки. Весь «пляжный образ жизни». Я-то знал, куда Калифорния идёт в следующие двадцать лет… Бич-бойс, Биг-Сур, Малибу как икона стиля, Брайан Уилсон, Эндлесс-саммер. Это все уже начинало прорастать, но пока робко. А мы с Солом как раз и ляжем под этот тренд — и не просто ляжем, а возглавим.