Книга Тьма. Том 9, страница 86 – Лео Сухов

Это уже потом придёт понимание, что проболтался.

— Да ладно, я и сам уже догадался, — отмахнулся я. — Завтра поедем в эту твою Туру. Чего нам там ждать, если по-честному?

— Да сложно сказать, ваше благородие… Город небольшой. Больше половины населения — эвенкилы и другие местные. Русских мало. Но с югом торгуют через десятые руки. Власть никакую не признают, живут замкнуто… Однако гостей принимают.

— Не враги и не друзья… — кивнул я. — Ладно. Спасибо, что поделился!

— Да не за что, ваше благородие… — вздохнул Енот, явно чувствуя себя виноватым, что сболтнул лишнего про деда.

— Я никому не расскажу, не переживай! — пообещал я, вызвав у разведчика вздох облегчения. — Ну и да, по-хорошему, твой дед был в своём праве.

По поводу того, что хитростью заставил Енота разговориться, я чувства вины не испытывал. Как там писал мне наш многоуважаемый царь? Серые земли — удивительное место, способное подарить глубокие знания о природе Тьмы.

Если уметь смотреть по сторонам и внимательно слушать. И, конечно, если не упускать возможности. Вот я и не собирался эту возможность упускать. Пройти по следам одного из Цоековских, искавших сердце Тьмы, которое вроде как сказка и выдумка? Пожалуй, я бы никогда не простил себе, если бы смалодушничал и не решился.

И даже то, что я рискую не только своей жизнью, но и жизнью жены — меня не остановило. Всё-таки нас сопровождали очень сильные двусердые. Если уж они не смогут защитить в этом походе, который вдруг обрёл вторую цель, то кто тогда?

[Помехи]

[Помехи]

[Помехи]

[Помехи]

Город и вправду стоял на острове, в месте слияния рек. И было видно, что этот остров насыпали люди, а не природа. Очень уж ровные склоны, да и сама поверхность. Природа обычно к таким вопросам подходит с фантазией. А вот человек — да, вечно тяготеет к прямым линиям.

А ещё город Тура был совсем не таким, как другие городки Серых земель. В них я видел суровые бетонные коробки, серые стены и мощные укрепления. А здесь кипела дикая, будто плещущая за края жизнь.

Впрочем, в облике Туры было много непривычного.

Начиная прямо с городской стены. Мы, русские, построив стены из кирпича или известняка, ещё обычно белили их. Для красоты, значит, и живописности. А в довесок возводили круглые башни с пологими крышами. Здесь же всяким украшательством не заморачивались. Натаскали откуда-то каменных глыб, грубо обтесали, ну и сложили стену метров десять в высоту.

Впрочем, приглядевшись, можно было заметить железные балки и бетонные укрепляющие столбы. Явно более современная достройка. Но, что самое удивительное, новострой выглядел органичной частью укреплений, а не чужеродным вкраплением.

Это бывает, если делом занимаются люди, чувствующие основную постройку. Ну или когда строители не просто делают работу, а знают, что делают её для себя.

И так здесь, несмотря на общую дикость, было во всём. За стеной и башнями, за отвалом берега, ведущим к воде, за арками и воротами тщательно следили. Заботливо меняли выпавшие камни, латали трещины и обновляли раствор. Жители Туры любили защищавшую их стену, как живую.

С местными мы, кстати, познакомились раньше, чем с городом.

На льду, вдоль берега, были раскиданы шатры и чумы. Рядом, куда ни глянь, виднелись олени. Одни пытались раскопать что-нибудь съедобное на льду. Другие тянулись к кормушкам, куда уже была навалена еда. А третьи просто бродили по льду с задумчивым видом. Всё это дикое благолепие окружали деревянные сани, поставленные рядами и утопающие в снегу.