Книга Тьма. Том 9, страница 79 – Лео Сухов

Когда Никодим замолчал, мы тоже не решились говорить. И всё же молчание продлилось недолго. Ромей, с натугой дотянувшись до воротника Папоротникова, крепко за него ухватился:

— Просто убей меня, слышишь?.. Просто…

— Эй-эй-эй! Не так быстро! — возмутился Бубен.

— Чего вам надо, а? — сплюнув, но попав себе же на лицо, едва не заплакал Никодим. — Не хочу мучиться от ран… Мне тяжело…

— Никодим, мы коротко. Это ты преследовал, или тебя? — и вправду быстро спросил Папоротников.

— Я преследовал… — слабо отозвался грек.

— А кого? — торопливо уточнил Папоротников.

— Ливелия, скатта… Напал на меня… Отобрал записи…

— Ливелий тебя в лепёшку бы размазал в первом же бою! — не поверил Бубен.

— Щит Монокурса… Мне выдали… Многим выдали… Чтобы Ливелия убрать, — счастливо улыбнулся, несмотря на безвыходную ситуацию, Никодим.

Видно, были у него к носатому коллеге какие-то свои счёты.

— Убрать его? За что? — уточнил Папоротников.

— Стал… Неугоден… — лицо Никодима скривилось в презрительной ухмылке. — Так ему и надо…

— Значит, это тебе продали записи из «точки 101»? — не удержался от вмешательства я.

Грек посмотрел на меня, прищурившись. Долго рассматривал, надо сказать… А потом слабо кивнул, отчего изо рта вылилась тонкая струйка крови.

— Ливелий был один? — спросил Папоротников.

— Да какой один… Вечно с этим неудачником ходит… С Базилеусом…

— А ты? Ты был один? — уточнил Папоротников.

Грек криво усмехнулся и, подняв дрожащую руку, вновь потянулся к воротнику сотрудника ПУПа. Но в этот раз рука не осилила слишком длинный путь, почти сразу упав обратно на землю.

Ещё секунд десять Папоротников ждал ответа, глядя на улыбку, застывшую на лице Никодима. А потом вопросительно покосился на лекаря. Тот поводил в воздухе над ромеем рукой, проверяя своё плетение, а затем подвёл неутешительные итоги:

— Похоже, всё…

— Вот засранец! — расстроился Бубен.

— Да… Очень удобный скрытень был, — вздохнул Папоротников, закрывая Никодиму глаза. — Полезный…

— Почему? — спросил я.

— Тупой был, как пробка, — с сожалением поделился сотрудник ПУПа. — Мы его сразу раскрыли и позволили дальше резвиться. Знали, благодаря нему, о многих греческих планах. А потом один новичок спугнул его. И так всё закончилось. А он ведь высокий пост занимал.

— Тупой не тупой… А умер-то, как настоящий ромей, с презрением на устах! — хмыкнул Бубен, однако труп всё же перекрестил, выполнив хотя бы минимум традиции. — Ну что… Значит, надо дальше искать.

К сожалению, дальнейшие поиски ничего не дали. Нет, нам удалось найти уводящие на восток следы снегохода. И даже отпечатки двух пар сапог там, где ромеи сели на этот снегоход. А вот Никодим, похоже, преследовал Ливелия в гордом одиночестве.

И пусть я не очень опытный двусердый, но даже я понимал, что греческий скрытень был не самым сильным колдуном. Амулет «щита Монокурса» найти, кстати, удалось: он висел у Никодима на шее, под тёплой курткой, накинутой на лёгкую тунику. С одной стороны был изображён глаз в круге рун, а с другой — прикреплён кристалл накопителя. Правда, исчерпав энергию, он потускнел и треснул.

— Тысяч сто капель содержал… — заметил Бубен. — Сам подзаряжается… Нам бы сюда такие!

— У греков таких тоже мало, — остудил его пыл Папоротников. — Был у них один умелец, который их делать умел. Да, на наше счастье, очень недолго прожил.