Книга Тьма. Том 9, страница 68 – Лео Сухов

— И даже зверью спать мешаете! А ему, между прочим, ещё в набег на людей идти!

— Вы так и знайте! Мы с целой цесаревной знакомы! Мы на вас управу-то найдём! Саша, который Пискарёв, естественно… Тебе есть, что сказать?

— Да, Ань!..

— И?

— Пользуясь случаем, хотел бы ещё Михалыча попросить его доски с прохода убрать! Сколько уже можно-то ремонт делать, сосед?

— Саша! Саша, ну ты чего? Не о твоих соседях речь!

— Ань, ну сколько можно-то? Месяц доски валяются на проходе! Я себе с утра так ногу отбил! У меня до сих пор, между прочим, палец болит!

— Бедненький…

— Ну совесть-то надо иметь! Он уже год ремонтом занимается! На проходе то доски, то кирпичи, то сам Михалыч бухой!

— Ой-ёй-ёй-ёй-ёй!..

— Если так дальше пойдёт, Михалыч, мы с соседями соберёмся и тоже тебя по тайге будем гонять!

— С запада на восток?

— Да хоть на северо-юг! Но будет очень больно! Понял, Михалыч⁈

— Отключайте его!..

— … Мы тебя догоним, вставим тебе эту твою дрель…

— Отключили? Ну и отлично!

[На заднем плане слышится: «…А потом мы её там врубим!..»]

— А пока наш Саша отводит добрососедскую душу…

[На заднем плане слышится: «…намотает на сверло!..» ]

— … Мы с вами послушаем ватагу «Соседи» с их песней «Дыр-до-дыр»…

[На заднем плане слышится: «И заставим сожрать!..»]

— Слушаем!

Всё упиралось в Булочникова, а тот упирался сам. В том словесном поносе, которым окатывал нас этот учёный муж, смысла было не больше, чем в случайном наборе звуков. Была даже идея привлечь к допросу Борькова… Менталист он, в конце концов, или где? Но, как оказалось, достаточно было пригласить на осмотр местного лекаря.

— Ну что могу сказать… Он и не может ничего осмысленного поведать. Ибо в голове у него не мозги, а омлет!.. — авторитетно заявил лекарь, поколдовав над главным подозреваемым в бедах «точки 101».

— Шутить изволите, Олег Михайлович? — удивился Бубен и честно предупредил: — С нами шутить не надо.

— Да какие уж тут шутки… Я вообще не понимаю, как это тело ещё дышит и звуки издаёт! — признался лекарь. — Фёдор Андреевич, а это не ваша работа, случаем?

— Ну уж нет… Я больше по конечностям работаю. Иногда по ушам, зубам, глазам… Но чтобы омлет в голове… Прямо вот неужели запеклось всё?

— Ну нет, не запеклось пока… Но перемешалось изрядно, — развёл руками лекарь. — Это при всём желании моими методами не поправить… Как говорится, этот фарш невозможно провернуть назад.

— То есть вы не шутите? — став мрачнее мрачного, уточнила цесаревна.

— Я абсолютно серьёзен, ваше высочество! — покаялся лекарь. — Судя по остаточным следам теньки, стоило ему решиться всё вам рассказать, и сработал италийский микстур.

Саша, Бубен, Арсений, Гаврилов и даже моя жена тяжело вздохнули.

— А можно мне, как самому непросвещённому в вопросе, объяснить про этот микстур? — попросил я.

— Плетение италийской разведки. Подвязывается на определённые участки мозга, — пояснил Бубен. — Как они в нужном порядке активируются, так и микстур срабатывает. А настраивается вся эта дребедень как раз на условия пыток или допроса.

— Видимо, как ты его стимулировать начал, так оно и врубилось… — кивнул Арсений. — И, самое неприятное, это плетение заранее никак не засечь. Оно на электрическую стихию настроено. Там блок преобразователя стоит, который превращает электрический разряд в стихийные капли теньки.