Книга Тьма. Том 9, страница 55 – Лео Сухов

— Даже не спрашивай… Я сам в удивлении. Все подробности позже.

В этот момент идущий впереди Бубен добрался до двери нужного яруса. И, не замедляя шага, выпустил какое-то плетение, отчего несчастное подземелье вновь содрогнулось. А те, кто был на лестнице, включая нас с Авелиной, и вовсе присели, схватившись за уши.

В воздух взметнулось облако пыли, заставив закашляться… А когда оно чуть-чуть рассеялось, нашим взглядам предстала огромная дыра в бетонной стене. На том самом месте, где минуту назад была дверь.

— Зашибу! А будете сопротивляться, дважды зашибу! — засунув внутрь голову, предупредил Бубен.

А затем оглядел себя и пустил по шубе очищающий ветерок, чтобы стряхнуть пыль. Не хотел, видимо, предстать грязным перед возможной приличной публикой.

Следом за ним в околоток устремились и все мы.

Узилище научного предприятия явно переживало расцвет. Впрочем, не бывает расцвета без трудностей. И главной трудностью были переполненные камеры. В клетках, где, судя по лавкам, должно было находиться три-четыре человека, ютилось человек по пятнадцать. Им едва хватало пространства, чтобы сидеть, поджав колени к подбородку.

И некоторые, как вскоре выяснилось, сидели здесь уже второй месяц. Потому что взяли их сразу за Гавриловым. Бывшего главу безопасников нам тоже удалось найти. В самой дальней камере, где «светила науки» содержали двусердых.

Увидев Бубна, Гаврилов ругался так, что уши свернулись в трубочку у всех. Даже, наверно, у самых отпетых матершинников. И первое, что глава безопасников потребовал — это притащить ему живым Тенебровова. Потому что к этому змею, по словам Гаврилова, у него были немалые счёты.

Но узнав про пропавшую цесаревну, Гаврилов все планы отложил. При этом чуть ли не слово в слово повторил то, что раньше озвучивал Стрелкин. Если Рюриковны нет в околотке, значит, её с Арсением надо искать в отсеке старой лекарни. Туда-то мы все и отправились. Я даже не забыл прихватить из околотка три комплекта оков для двусердых. Мало ли, что ещё интересного ждёт нас впереди.

А вот бывших узников пришлось выводить с помощью моих дружинников. На еде для заключённых экономили не меньше, чем на жилом пространстве. И сами нормально ходить они не могли. В лучшем случае, стоять. Кто-то и этого, правда, не мог. Чтобы помочь им, в околотке осталась почти вся моя дружина. Только Давид и десяток бойцов ушли меня сопровождать.

— Федя! Ты тут вроде разобрался в раскладах… Ну и кого надо брать? — уточнил Бубен, когда мы продолжили спуск.

— Всех надо брать, Бубен, — ответил я. — Всех без исключения. Но ты не перепутай: надо брать, а не бить. А невиновных можно потом отпустить.

— Если я не ошибаюсь, ту проживает порядка трёх тысяч человек… — подал голос второй сударь в шубе. — И куда мы их всех на время расследования денем?

— Да хоть куда! — ответил я. — Если тут есть какой-нибудь запасной выход, то мы завтра стольких свидетелей и обвиняемых недосчитаемся, что временные трудности выглядят не так уж бредово.

Настаивать, что здесь никаких тайных ходов нет, раз на исходных планах они не отмечены, никто не стал. Все понимали, что при таком бардаке тут что угодно могло появиться. Впрочем, брали мы всё равно, в силу нехватки времени, только тех, кто по пути нам встречался.