Онлайн книга «Тьма. Том 9»
|
— Она собралась позавтракать с Седовым-Покровским, — ответил Тенебровов. — Встала в шесть утра, начала собираться… — А что, Седовы-Покровские разве встают в шесть утра? — удивился Булочников. — Да кто их знает, уродов… — вздохнул Тенебровов. — Я, конечно, охрану усилил. Но они из спальни почти не выходят. А там наши камеры и жучки они все нашли. — Ты не говорил, что вы им прослушку ставили! — возмутился Булочников. — Мы и в туалете ставили, — буркнул Тенебровов, а потом признался: — Там они тоже нашли… — Вы совсем идиоты⁈ — взверещал, чуть не брызгая слюной, Булочников. — Тише, Пётр Семёнович, тише! — запричитал молчавший до того Борьков. — Прошу вас! Проснутся же!.. — А ты вообще молчи! — зло прошипел Булочников. — А я и молчу… Двоим сны наводить, это, знаете ли, непросто! — обиженно отозвался Борьков. — Вот и не отвлекайся! — зыркнул на него Булочников, а затем снова глянул на Тенебровова. — Вы зачем Седовым прослушку в спальне ставили, идиоты? — Да кто же знал, что этот Федя такой ушлый!.. — безопасник скривил лицо, будто лимон надкусил. — Откуда приличному дворянину знать, где вообще такие штуки искать? Ещё и в девятнадцать-то лет? Я был уверен, что он если и догадается, то ничего не найдёт. — Уверен он был…. А этот Федя взял и нашёл! — отрезал Булочников. — Может, жена помогла? Она у него вроде в бегах восемь лет была… От врагов пряталась… Мало ли, чему там её мамаша обучила… — Жена и помогла с жучками! — мрачно согласился Тенебровов. — А вот камеры он сам… — Давите их! Давите, Леопольд Елизарович! — проговорил Булочников, а затем повернулся к менталисту и спящим гостям с Большой земли. — Борьков, сколько этих двоих ещё продержишь? — Трое-четверо суток, — отозвался менталист. — Больше не смогу. — Ты же говорил, что долго можно во сне держать! — возмутился Тенебровов. — Так и можно, пока я не сплю, — ответил Борьков. — А я могу суток пять, не больше. И первые сутки, вашими стараниями, уже не спал… — Кофий ему распакуйте! — приказал Булочников безопаснику. — Пусть кофий хоть вёдрами пьёт! А вы давите Седовых Покровских! Как хотите, так и давите! Но через три дня они должны всё подписать! А ты, Борьков, попробуй во сне внушить цесаревне и этому её спутнику, что она у своей дружины всё проверила. И теперь обещала принять участие в дебатах. — Вы вообще понимаете, о чём просите, Пётр Семёнович? — охрипшим голосом уточнил Борьков. — Я-то понимаю, о чём прошу! А вот ты не понимаешь, во что мы все вляпались! — отрезал Булочников. — Если оно вскроется, это даже не каторга… Это очень медленная и мучительная смерть. И наша с вами, и наших близких и родных, и даже, ять вашу за ногу, дальних родственников!.. Всем по первое число достанется, ясно? — Ясно, — мрачно кивнул Борьков. — А значит, дело своё делай хорошо, Саша! — добил его Булочников. — Иначе твою ненаглядную троюродную бабушку, ради которой ты в это дерьмо вляпался, всё равно прибьют! — Есть ещё одна трудность, Пётр Семёнович! — подал голос безопасник. — Ну что ещё? — Кормить их как? — Тенебровов указал на цесаревну и Булатова. — Лекарь не с нами, вы сами знаете. — Медсестру привлеките… Мартову эту! Она давно на крючке, — поморщился Борисов. — Пусть капельницы им поставит, что ли… — Следы же останутся!.. — зашептал, всё больше бледнея от ужаса, Борьков. |