Книга Тьма. Том 9, страница 23 – Лео Сухов

Ещё больше он смутился, оглядывая бардак на столах и между ними. И даже замолчал на долгие семь-восемь секунд, растерянно поглядывая то на учёных, то на «рабочий беспорядок». Видимо, не ожидал такого «тёплого» приёма от научных сотрудников.

Пришлось брать дело в свои руки:

— Добрый день, судари и сударыни. Меня зовут Фёдор Андреевич Седов-Покровский. А это моя жена, Авелина Павловна. По заданию из Владимира мы доставили вам найденные в Ишиме исходные записи о накопителях.

Учёные перевели взгляды на меня. И так же нехорошо уставились, не проронив ни слова. Откровенно говоря, поведение было странным. Но какой я, к лешему, дворянин, если меня смущают подобные мелочи?

Как ни в чём не бывало, я повернулся и обратился к Замочнику с просьбой:

— Дмитрий Демьянович, не представите ваших сотрудников?

— Да-да! Конечно! — начальник «точки 101» выступил вперёд и для начала указал на мужчину средних лет с густыми усами: — Вениамин… Э-э-э… Александрович Кожевенников. Начальник отдела изучения материалов. Его помощники: Фома Степанович Вереницын и Инна Фёдоровна Шмырькова.

Вереницын был мужчиной лет тридцати, с коротким ёжиком волос, гладко выбритым лицом и хмурым взглядом из-под густых бровей. Шмырькова — худой брюнеткой с острым носом и огромными карими глазами. Её можно было посчитать красивой, но чуть-чуть длинноватый нос слегка портил картину.

— Отдел изучения материалов? — уточнил я, уцепившись за странность в словах Замочника.

— Э-э-э… Ну да! — ответил тот. — Отдел занимается работой с материалами, нужными для нашей работы. У них есть всё оборудование для изучения записей учёных из Чжунго. Инна Фёдоровна несколько лет работала с разными греческими записями.

— Хм… Видимо, судари и сударыни, это не то чтобы входит в круг ваших обычных задач… — догадался я о причине холодной встречи.

И, выразительно оглядев учёных, поднял на уровень груди пластиковый ящик, куда мы сложили записи.

Отвечать мне «светлые умы» не стали, но, судя по мимике и выражению лиц, я попал в точку. Как это часто бывает в подобных предприятиях, вместо того, чтобы найти подходящего умельца и выбить под него рабочее место, работу свалили на тех, у кого имелись мало-мальски подходящие навыки.

— Понимаю… Я тоже никогда раньше не работал в службе доставки по Серым землям… — усмехнулся я. — Однако мне дали задачу привезти записи сюда. Ну а вам, видимо, попытаться найти в них что-то полезное.

К сожалению, попытка воззвать к сочувствию не увенчалась успехом. Самомнение и эгоизм всё-таки победили. Зато я добился хоть какой-то реакции от начальника отдела. Тот нервно пожал плечами и закатил глаза.

Дальнейшее налаживание отношений в мои планы не входило. Поэтому я снова показал пластиковый ящичек, который удерживал в руках, и спросил:

— Ну и куда его положить?

Ученые начали старательно оглядываться по сторонам. Весь их вид показывал, что свободных горизонтальных поверхностей в отделе нет, и класть ценнейшие записи мне некуда. Даже на пол, где то там, то тут между столами валялись тяжёлые папки и какие-то коробки.

Так себе саботаж, если честно. Но в здешних условиях, с учётом оторванности от мира и реальности, мог бы и подействовать.

Вот только я, ещё начиная разговор, успел позвать Тёму. И старательно представил, что надо сделать. Раньше я не особо пытался… Но кот ведь не на звук моего голоса прилетает, а на мысль. И, кажется, у меня получилось, потому что я почувствовал ответный отклик.