Книга Тьма. Том 9, страница 18 – Лео Сухов

— А сколько мы будем восстанавливать ту сеть? — мрачно спросил Ливелий. — Ты себе представляешь объёмы работ? Мы, когда всё планировали, сами слили русам остатки сети. Всё придётся начинать с нуля. Это десятилетия трудов, Базилеус. Десятилетия среди этих сраных снегов и морозов!..

— В тёплом доме на морозы наплевать… — с завистью ко всем, кто, в отличие от него, сейчас не мёрз, сказал проклинатель. — К тому же, ты с каждым днём чувствуешь себя всё хуже и хуже.

— Я потерплю… Год буду тут, среди дикарей, шататься, но найду и Седовых-Покровских, и их чёртов груз! — отрезал Ливелий. — Если это вернёт меня домой, на тёплые берега империи, потерплю и больше.

Базилеус промолчал. Хотя чем дальше, тем больше сомневался, что им чем-то поможет убийство русского дворянина с женой. Да и возвращение документов, утерянных больше полутора веков назад.

Он не знал, что там в Константинополе сказали Ливелию, и кто был источником столь ценных сведений. Однако ему в голову всё чаще закрадывались сомнения, что даже такой подвиг сможет изменить ситуацию. Во всяком случае, для самого Базилеуса.

Род-то уже от него отказался… Вряд ли глава рода согласится принять его обратно. Да и сам Базилеус после некоторых размышлений пришёл к выводу, что не хочет возвращаться. Как говорят русы, предавший раз, предаст и дважды. А род его, что ни говори, всё-таки предал.

Ливелий и вовсе не считался родовым аристократом. Да, за годы службы он заслужил, чтобы Базилеус обращался к нему «нобилисим». Но такой титул он даже своим детям, если они у него вдруг появятся, передать не мог. И что выходило?

Два безродных разведчика должны совершить подвиг, после которого их вернут домой? Наплевав на мнение уважаемых родов и высоких чиновников империи? Не верилось в это Базилеусу. Даже если сам автократорос обещал такое Ливелию… Предавший раз, предаст и дважды. К автократоросам это тоже относится. А старый правитель империи меньше всего желал раскачивать лодку под конец правления.

В последнее время Базилеус всё пытался придумать, как бы донести эту мысль до своего начальника, но понимал, что не может ему такое сказать. Ну а сам Ливелий, страдая от постоянных головных болей, явно потерял возможность трезво мыслить.

Конечно, всегда оставался вариант развернуться и уйти. Но проклинатель понимал, что Ливелий ему этого не простит. А Базилеус был слабее старшего товарища. К тому же, поступить так ему не позволяли совесть и дружеские чувства. Вот и приходилось терпеть, всё дальше и дальше забираясь в Серые земли Руси…

— Поехали дальше, прошло зверьё!.. — буркнул Ливелий.

Погрузившись в мысли, Базилеус и не заметил, что путь был уже свободен. Он осторожно завёл снегоход и направил его дальше. По стремительно исчезающему следу проехавшей здесь колонны.

— Ещё стая, — сообщил Базилеус, оглядываясь по сторонам.

— Да объедь ты её!.. — раздражённо проворчал Ливелий. — Вон там, по кромке леса…

Леса как такового здесь, правда, не было. Как и всегда в этих местах, его замещала лесная полоса из ёлок и голых стволов всяких лиственных. Но предложение было разумным, и Базилеус направил снегоход правее, прижимаясь к кустам на опушке, чтобы успеть проскочить прежде, чем сюда доберётся зверьё.

Вдруг его слух уловил странный звук, несвойственный для этой местности. Сквозь рычащий мотор снегохода он отчётливо услышал звук другого мотора. И шёл этот звук прямиком из леса. К сожалению, росшие на опушке ёлки не позволяли рассмотреть, что там дальше происходит. Но Базилеус, в любом случае, попытался уйти от зарослей прочь. А вот Ливелий вернул его обратно к лесной полосе: