Книга Тьма. Том 8, страница 62 – Лео Сухов

В ответ раздался лишь неприятный влажный хруст, какой бывает, когда давят коробку с пустыми яйцами. Стул вместе с телом пошатнулся и упал, ударившись об пол. А мёртвый Саворусов так и застыл в своих путах.

Бубен ещё секунду смотрел на результат работы, как смотрит домохозяйка, отчистившая сложное пятно. А затем разжал ладонь, вытряхивая из неё несколько огоньков. Они упали на деревянный пол, и практически сразу паркет занялся с весёлым треском.

— Одной продажной тварью меньше!.. — буркнул опричник себе под нос и, развернувшись, тяжёлой поступью направился к выходу, не оглядываясь на оставшееся за спиной.

Поэтому не видел, как дёрнулось тело Саворусова. И как спустя минуту, когда Бубен уже был в коридоре, «мертвец» раскрыл глаза и едва слышно закашлялся, втягивая воздух в наполненные кровью лёгкие.

Не видел опричник, и как вставали на место рёбра предателя, и как лопнули путы от жара огня, и как Саворусов, тихонько подвывая от боли, поднялся на ноги.

Кашляя от дыма, мужчина доковылял до двери и вывалился в пустой коридор. Его особняк горел, однако хозяин вместе с ним погибать не собирался. Родовой талант, который Саворусовы успешно ото всех скрывали, помог ему вовремя «стать мёртвым». А теперь грех было не воспользоваться оказией.

Серые земли… Даже тут, на самой их окраине, воздух гудел от скрытого напряжения. Мир, где нет законов. Мир, который ненавидит человека. Мир, полный странных и загадочных чудес. Мир беспрерывной войны.

Ливелий и Базилеус стояли на пригорке, почти скрытые тёмными стволами деревьев. Подобранная со знанием дела экипировка — маскировочные костюмы с подбитым мехом — позволяла не выделяться на фоне леса. На ногах у ромеев были надеты короткие лыжи, а чуть поодаль, в лощине, ждал своего часа снегоход, заваленный лапником.

Греки, хоть раньше и не бывали в Серых землях Руси, здесь себя чувствовали почти уверенно. Похожие территории встречались на стыке Эрана, Ромейской империи и Аравии. А любой разведчик обязан был проходить в них практику.

Взгляды обоих мужчин были прикованы к равнине внизу. Там, по грязно-белой целине, дорогу на которой отмечали лишь редкие ярко-красные вешки, ползла длинная колонна. Она растянулась на несколько сотен метров, и её вид вызывал у ромеев смешанные чувства. От уважения к упрямству русских до лёгкого презрения к национальному безумию.

Впереди, как ледоколы в белом море, шли семь гусеничных броневиков. Их окраска была невзрачной, серо-белой, маскировочной, но формы выдавали серьёзный характер — низкий профиль, скошенные бронелисты, турели с крупнокалиберными пулемётами. Эти мордатые монстры не просто так ехали впереди. Они утрамбовывали снег, прокладывая для идущих следом глубокую колею. А заодно готовились первыми принять на себя любой удар.

Следом, пыхтя двигателями и кренясь на ухабах, тащились грузовики. Их было примерно шесть десятков: длинная вереница, похожая на гигантского червяка. Но самое интересное заключалось не в них, а рядом.

На расстоянии пары метров от каждого борта виднелся странный объект. Высокий деревянный щит из толстых, грубо отёсанных досок. Щиты стояли на широких полозьях, позволявших им скользить по снегу, а с кузовами грузовиков были соединены системой из деревянных штанг и металлических шарниров. Эта хитрая конструкция помогала щитам сохранять вертикальное положение и дистанцию, даже когда грузовик подпрыгивал на кочках или проваливался в неглубокую яму.