Книга Тьма. Том 8, страница 37 – Лео Сухов

Подробности о нашей ситуации, а главное — о невозможности двигаться дальше в ближайшее время, передать удалось. Я вообще опасался, что придётся назад поворачивать и терять на этом время, но Михаил Дутный немного просветил:

— Оно каждый раз, Фёдор… То одно, то другое… Редко когда без сложностей в самом начале. Мы идём чистить Серые земли, а их обитатели отбиваются, как могут. В этом году, правда, как-то уж слишком умело… Если честно, мне так впервые не повезло…

Я помогал, где мог, отправив Авелину в наш грузовик. В висках стучала кровь, тело настойчиво требовало отдыха, но не судьба: работы было ещё много. Да и обдумывать варианты, что дальше делать, оказалось проще, когда руки заняты физическим трудом. Но в какой-то момент в кармане куртки призывно завибрировала трубка. А мрачные окрестности огласила жизнерадостная детская песенка.

Этот звонок у меня стоял на очень особенного человека. Того самого, который номер телефона дал и заставил записать, но сам ещё ни разу не звонил.

Хмыкнув, я приложил трубку к уху и отошёл в сторонку, где нас не могли услышать:

— Жалуйтесь, ваше высочество!

Возможно, это дурачество было не очень уместно в такой ситуации. Но иногда, чтобы с полной отдачей заниматься серьёзными делами, сначала надо поднять себе настроение.

Цесаревна моему необычному приветствию, несколько… Удивилась. Во всяком случае, ответила лишь через несколько секунд молчания:

— Ну это ж ты со ставкой связывался, тебе и жаловаться, Федь!

— Боюсь, новых жалоб у меня нет. Исключительно те же, что и у остальных! — ухмыльнулся я. — Саша, а у вас-то всё в порядке? И что там с Булатовыми?

— Я сейчас догнала их дружину. Есть потери, однако не очень серьёзные. Мои тяжёлые ратники вовремя помогли, — успокоила цесаревна. — Вы с Авелиной не пострадали?

— Нет, с нами всё в порядке. А вот у отряда, шедшего впереди, много бойцов погибло. Мы спешили им на помощь, но сами попали в засаду… — сделав паузу, я прямо уточнил: — Поддержки, как я понимаю, можно не ждать?

— Поддержка, Федь, нынче на вес золота! Слишком уж неожиданно всей кучей зверьё навалилось… — расстроенно призналась цесаревна. — Держитесь пока своим умом. А я попробую что-нибудь сделать… И умоляю вас, не геройствуйте больше! С героями, как правило, масса хлопот из-за посмертных наград. А я, знаешь ли, не люблю лишнюю бумажную волокиту.

— Ну как так-то? Совсем Рюриковичи в тиранию ударились. Помереть, и то уже подданным спокойно не дают… — не удержавшись, с улыбкой пожаловался я.

— Но-но-но! Ты смотри, Федь, не привыкай языком молоть! А то вдруг папеньке моему такое когда-нибудь скажешь, а он и осерчать может, если в плохом настроении! — оценив шутку, засмеялась цесаревна, а затем резко посерьёзнела: — Ещё раз прошу: не геройствуйте больше. На вылазках в Серые земли так не принято. Большинство едет сюда за звонким рублём, а не по велению совести.

— Понимаю, хоть и не одобряю. Но если бы мы не поспешили на выручку тому отряду, ничего бы не изменилось. Думаю, на нас бы всё равно выскочили с двух сторон. А двумя дружинами отбиваться как-то легче… — объяснил я свою позицию. — В любом случае, умирать я не собираюсь.

— Вот и славно. Хороший ты мальчик, Федь, правильный! Держитесь там! Жди, я тебе перезвоню! — с этими словами цесаревна бросила трубку.