Книга Тьма. Том 7, страница 90 – Лео Сухов

— Да не допрашивали они меня!.. — гнусаво возмутился парень. — Ни одного вопроса не задали, сволочи! Привезли сюда и бьют зачем-то! Уже Бог знает сколько!..

— А ты вообще помолчи! — буркнул в его сторону Разводилов. — Ну и как, сударь и сударыня Седовы-Покровские, сможете доказать, что ваше расследование связано с моим домом?

— А ничего, что у вас в подвале сидит избитый пленник? — с усмешкой заметил я. — В таком случае мне ничего и доказывать не надо. А, кстати… По поводу доказательств…

Достав из-за пазухи папку Облома, я протянул её Разводилову.

— Один задержанный обмолвился о знакомстве с вами. Хорошо так обмолвился… А затем передал вот эти любопытные данные…

— Да? Хотелось бы узнать, какая сволочь меня сдала! — с досадой крякнул Разводилов, но папку принял и с любопытством принялся листать.

— А сдали вас буквально все сволочи. Все, которых вы использовали по пути от Ишима до Порта Аян, — разъяснил я, пока он знакомился с содержимым. — За деньги и ответные услуги они всё на свете расскажут.

— Облом, значит, постарался… Сообразительный парень. Был, видимо… — Разводилов покосился на меня. — А что, если он ошибся? Может быть, я совсем не тот человек, который вам нужен? Всё это — исключительно косвенные доказательства.

Бывший глава СБ со спокойным лицом протянул мне папку обратно. Мы ей, кстати, будто через невидимую границу обменивались. Хотя вообще-то так оно и было. Где-то между нами как раз соприкасались плетения щитов. Пока что они не были активны, пропуская через себя предметы и руки, но стоит сделать резкое движение — и начнётся.

Осторожно приняв папку, я указал на правую руку Разводилова, ускользающую обратно за его щит:

— Колечко у вас приметное, Владислав Андреевич… Если не ошибаюсь, числится в тетради пропавших артефактов Седовых под номером тридцать четыре.

— Ах, вот оно что… — Разводилов, с нечитаемой улыбкой сняв кольцо, протянул его мне. — Полагаю, Фёдор Андреевич, это ваше.

А я успел запустить пальцы себе в карман. И, забирая серебряное колечко с раскрытой ладони Разводилова, оставил на ней взамен другое.

Перстень главы рода Седовых.

— Что это? — Разводилов нахмурился, рассматривая очень знакомый ему герб.

— Решил оставить вам это… Не артефактное, конечно, но тоже памятное! — объяснил я.

Бывший глава СБ хмурился ещё несколько секунд. В свете лампы было ощущение, как будто у него по лицу мрачные тени пробегают одна за другой. Наконец, он что-то решил для себя, а затем бережно убрал перстень в карман.

— Как я понимаю, на службу вы не желаете возвращаться? — уточнил я.

— Тот человек, которого вы ищете, не имеет права вернуться на службу… — по лицу Разводилова вновь мелькнула тень. — Он прощёлкал нападение на род, который любил, как собственную семью.

— Ошибки случаются, — я пожал плечами. — Род всё ещё жив, а его история продолжается. И обратно он примет всех до единого.

— Вы не понимаете… — бывший глава СБ сжал тонкие сухие губы.

— Собственно, в этом-то всё и дело, — кивнул я. — Мы с Авелиной Павловной действительно ничего не понимаем в подобной работе. И у нас нет другой возможности найти опытного и верного человека.

Нет, вообще-то я немного лукавил. Что-то в делах службы безопасности я да понимал, благодаря памяти Андрея. Конечно, он был больше оперативником или, как тут говорили, боевиком. Но всё равно по долгу службы общался, спрашивал, уточнял… Вот и нахватался слегонца, по верхам.