Книга Тьма. Том 7, страница 121 – Лео Сухов

— Спасибо, что пришли! — между тем, провозгласил Дашков, заходя на трибуну и оглядывая пришедших. — Сегодня у нас важный вопрос для обсуждения… Как многие из вас, наверно, знают, ночью под стражу были взяты голова Полицейского Приказа и его заместитель. Допросы этих людей…

— По какому праву были схвачены эти люди, ваша светлость? В чём их обвиняют? — прервав князя, спросил с места глава рода Аграфеновых, чем нарушил правила, которые гостям сообщили в начале заседания.

Однако никто его этим не попрекнул. Слуги, как я обратил внимание, уже постарались исчезнуть из зала. Наша сторона не планировала раньше времени обострять обстановку. И только главы приглашённых родов были собраны и злы.

Они пришли не упрёки выслушивать. И не за обвинениями от князя. Они пришли обвинять и упрекать сами.

Они пришли убивать…

Из дневника мальчика Феди, написанного на неизвестном языке

Читал сегодня в газете рассказ одного двусердого. И не простого, а бывшего родовитого. Он рассказывал, как его из собственного рода попёрли. Я-то думал, что родовитые несильно от обычных отличаются. А оказалось, у них тот ещё гадючник с междусобойчиком.

Внутри одного рода друг другу гадят. И разные рода друг другу гадят. И родовитые гадят сиятельным князьям, которые наместники царя. А сами сиятельные князья всегда готовы подложить какашку царю… Ну разве так можно жить?

Нет, такой говняной жизни я никому не пожелаю.

Не хочу быть двусердым.

Не хочу быть дворянином.

— Их взяли под стражу за пособничество Тьме, а также за измену государю и Отечеству. Ну и, третьим пунктом, за пособничество преступникам, — спокойно проговорил Бубен, с интересом разглядывая возмущённого дворянина. — Хотя, по правде сказать, причины их задержания вас не должны волновать.

— Мы считаем иначе! — возразил другой глава рода. — Всё, что происходит в княжестве, нас очень волнует!..

— Хватит под благовидным предлогом уничтожать рода! — визгливо поддержала их пожилая дама.

— Сначала купцов, теперь за дворян взялись⁈ — взревел, не вставая с места, мужчина с окладистой бородой.

— Если вы злоумышляли против государя, то и за вас обязательно возьмёмся… — кивнул Бубен, отреагировав лишь на один из возмущённых воплей. — Или вы думаете, что никому ничего не должны? Так я вам не забуду напомнить, кто вам дворянство выдал.

— А нам напоминать не надо! Мы знаем, за какие заслуги наши предки его получили! — снова заревел мужчина с окладистой бородой, который словно не умел нормально разговаривать, а только лишь орать.

— Кто этот шумный? — тихо спросил я у Арсения.

— Тот, что всё время орёт и с бородой? Кожедубинов! — едва слышным в царившем гвалте шёпотом ответил тот. — Хам, грубиян… И вообще, очень жестокий человек.

— Тихо! Тихо! — попытался успокоить расшумевшихся аристократов Дашков, но это не помогло.

— Сколько можно устраивать чистки по всему городу, ваша светлость? Ни работать, ни жить уж нельзя! — поддержал протестующих сухой старичок из середины зала. — Весь документооборот встал! А теперь ещё и Полицейский Приказ работать не будет?

— Верно! Сколько уже можно⁈ — согласилась высокая красивая блондинка средних лет. — У нас стройка торговых рядов встала, потому что непонятно, к кому за согласованием ехать!

— Степняковы и Борщеньевы… Кто бы сомневался! — усмехнувшись, поведал мне на ухо Арсений.