Книга Тьма. Том 6, страница 138 – Лео Сухов

И это лучшая иллюстрация для тех, кто думает, что всё держит под контролем.

А мне оставалось только вызвать Кислого и отправить его за покупками. Чай, вода, алкоголь, закуски… И всё такое прочее, чем можно порадовать гостей под крышей, скрипящей от порывов ветра и грозящей на этих самых гостей обрушиться.

Декабрь показывал себя во всей красе. Гнездо Тьмы в кремле пало в начале ночи, ещё до дерзкого нападения на мой особняк. Однако на смену чёрным тучам Тьмы с севера пришёл буран. И обрушил на город мелкую снежную пыль, вместе с пронизывающим ветром.

В такую погоду хорошо сидеть дома, под крепкой крышей, рядом с горящим камином… А не ездить по городу, решая вопросы, которые никак нельзя отложить. Я даже немного завидовал Саше и Авелине, оставшимся ждать оценщика. К слову, приехать в такую погоду он согласился — и не постеснялся это сказать — лишь потому, что не желал расстраивать сразу и сиятельного князя, и цесаревну.

А ещё, когда я садился в «тигрёнка», имел шанс понаблюдать, как по землям моего особняка гуляет худой мужчина с длинным носом, на котором примостилась сосулька.

Вид он имел, конечно, жалкий. Однако считался лучшим архитектором во всём Ишиме. Его, вырвав из объятий крепкого утреннего сна, тоже вызвал сюда Дашков.

Ни я, ни Авелина князя об этом не просили. Но Дашков нашего мнения не спрашивал. Он решил отомстить градоначальнику за попытку ему подгадить. И делал это с поистине княжеским размахом.

Лучший архитектор для дополнительных построек и организации оборонных мер!.. Лучшая строительное предприятие города, лучшие материалы!..

И всё это Дашков собирался повесить на городской бюджет.

Восстановлением же самого особняка предстояло заниматься моим рабочим. Однако и тут половина расходов ложилась на городские власти. Я даже заикнулся о том, что раз уж пошла такая пьянка, то можно отозвать иск на отмену обременения, но Дашков возмутился. И потребовал не прекращать давление на городских охальников, пока из них пух и перья не полетят.

«Тигрёнок», повизгивая мотором, продирался через завалы снега на садовой дорожке, ведущей к воротам. Естественно, тем, которые открываются на нормальную улицу, а не на разрытую площадь. За рулём пришлось сидеть одному из «ирбисов». Рядом, на пассажирском сиденье, пристроился второй боец, вооружённый автоматом, пудовыми кулаками и очень серьёзным лицом.

А мы с Бубном устроились на пассажирском.

Я хотел поехать сам, но Давид упёрся. И был поддержан уважаемыми людьми Ишимского княжества, причём в превосходящем количестве.

— Прекратите вы, Фёдор Андреевич, один по городу рассекать… Не в вашем-то положении!

Примерно к этому сводились все названные ими аргументы. И, по большому счёту, возражений у меня не было.

Пришлось брать с собой охрану.

К слову… Вот уж чего-чего, а охраны на моих землях собралось до неприличия много. Ратники князя, особисты Тайного Приказа, прорывники полиции, боевики «темников» (Тёмного Приказа)… И даже охрана влиятельных лиц, приглашённых — далее цитата князя — «оценить последствия разгильдяйства на примере отдельно взятого исторического здания».

Ну и вишенка на торте — ратники царского войска, оцепившие земли вокруг особняка. Дело в том, что военных Дашков тоже позвал в свой оперштаб, чтобы люто отчихвостить. Потому что «терять списанное вооружение — это, знаете ли, какой-то позор».