Книга Тьма. Том 6, страница 129 – Лео Сухов

Залёгший поперёк коридора боец в мой фокус внимания не попал. И, споткнувшись об него, я кувырком полетел на пол. В этот момент взрыв, наконец, передался через защиту к особняку, и дом ощутимо тряхнуло. Сверху на меня посыпались остатки штукатурки, а окна затопило ярким светом вспышки.

— Ваше благородие? Вы целы? — забеспокоился лежащий боец, об которого я споткнулся.

— Цел… Цел… — ответил я, приподнявшись и выглянув в окно.

Защита Авелины выдержала. Лишилась пятой части прочности, но мало-помалу восстанавливалась. Скорее всего, к новому выстрелу отыграет процентов пять.

Наверно.

Честно говоря, мысли со сна ворочались как-то тягуче, лениво. Соображалось очень туго. Прямо как у капитана из мультфильма «Остров сокровищ» в мире Андрея: «Пушка!.. Они заряжают пушку!.. Зачем?.. А!.. Они будут стрелять!».

И вот это мне категорически не нравилось.

Никакой артефакт от артиллерии надолго не защитит. А стреляли чем-то крупным. Не так я себе представлял жизнь в сердце Ишима, совсем не так… Здесь, в самой дорогой части города, возле кремля, должен быть вечный праздник. Балы, красавицы, прислуга и дорогие тачки.

И если красавицу я в жёны отхватил, а за дорогую тачку можно считать вчерашнюю бронемашину — ну а что, дорогая же! — то обстрел моего особняка из артиллерии в картину никак не вписывался.

— Вашбродие! — рядом со мной приземлился на колени Давид. — Сколько выдержит защита?

— И почему я пушку купить не могу, а какие-то уроды её аж сюда приволокли? — обиженно спросил я.

— Защита⁈ — взвыл Давид, принявшись трясти меня за плечи.

— Ещё выстрелов пятнадцать… — продираясь сквозь густые, тяжело ворочающиеся мысли, смог прикинуть я. — Может, повезёт, и тогда продержимся дольше.

Давид сдавил рацию на плече, заорав туда:

— У вас минута! Найдите их!

— Не заводится! — отозвалась рация.

— Заведите! — прорычал глава моей охраны.

Из рации донеслись ругательства, рявкнул старый дизель броневичка… А потом у нас под окнами всё-таки затарахтел мотор.

— Предупрежу жену! — сообщил я, поспешив обратно в комнату.

В общем и целом, мы все успели. Броневичок добрался изнутри до ворот, я сообщил Авелине, что надо будет открыть ему проход наружу в защите, а неизвестные злодеи вновь пальнули по особняку.

Будь здесь сердце рода Седовых, и сдерживать обстрел мы могли бы ещё долго. Ведь сердца усиливали друг друга.

Но артефакт лежал в ишимском кремле. А всё, что я мог — это обнять Авелину, как тогда, на воздушном шаре, и надеяться, что выйдет укрепить защиту удалённо.

И сердце не подвело.

Возникая где-то у нас под ногами, энергия хлынула в родовой артефакт Покровских.

Вот только по особняку садили по четыре выстрела в минуту. И не прекращали обстрел. Даже Тёма не рисковал рвануть в бой, предпочитая отсиживаться в спальне. Более того, от моего кота отчётливо исходил страх, чего за ним ранее не водилось. Понятно теперь, зачем он артиллеристов всегда задирает первыми.

Все коты боятся громких звуков. И Тёма, хоть и прирождённый убийца, исключением не был.

Мы с женой встали прямо у окна, глядя на то, что происходит на улице. А там броневичок уже пересёк площадь и устремился по улице туда, откуда по нам вели огонь. Из тёмного проулка между домами в него вылетел снаряд, выпущенный из гранатомёта. И хотя броня с горем пополам выдержала, но ехать дальше машина не смогла.