Книга Тьма. Том 5, страница 86 – Лео Сухов

— Получается, либо я буду старательно забивать на развитие, и тогда проживу подольше… Либо…

— Либо проживёте ярко, но быстро, — подтвердил Иванов. — Выбор за вами, Фёдор Андреевич. Но позволят ли вам подольше прожить ваши внутренние личности?

— Мои внутренние личности — это я, Фёдор Андреевич Седов… — ответил я, даже не задумываясь. — Всё остальное — шелуха. Их даже полноценными личностями нельзя считать.

— Надеюсь… — покосившись на меня, сказал Иванов. — Так или иначе, рост ваших способностей продолжится, Фёдор Андреевич. И если ваши внутренние личности недостаточно самостоятельны, на очередном кризисе они всё-таки сдадут позиции Тьме.

— Какая-то безрадостная картина!.. — пробормотал я себе под нос, но опричник, естественно, услышал.

— Во всём надо искать хорошее, Фёдор Андреевич. Понимаю, тяжело расстаться с мыслью, что впереди сотня лет, а может, и все полторы сотни… Но лучше знать заранее, что вас ждёт, верно? Если осознать, что впереди не сто, а пятьдесят лет, можно и за полвека всё успеть. Вы же и так стараетесь это сделать, верно?

Не совсем, но я решил об этом не говорить. Первый вопрос и без того занял слишком много времени.

Надо было переходить ко второму:

— Город, который я видел во время кризиса — что это за место?

— Этот город видели все «неудержимые»… — пояснил Иванов. — И некоторые, кто мог собой управлять, спрашивали об этом у Тьмы. Она всегда отвечала на этот вопрос одно и то же: «Тут всё началось. Тут мы родились».

— Мы? — уточнил я.

— Мы, — кивнул Иванов. — Тьма тоже иногда говорит о себе во множественном числе.

— Сёстры! — припомнил я оговорку каменной женщины. — Она говорила о сёстрах.

— Или о братьях, — улыбнулся Иванов. — На Руси была единственная во всём мире «неудержимая». И государство смогло полностью отследить её путь. Так вот, она видела не каменных женщин, а каменных мужчин.

— Она ищет слабые места, — покачал я головой. — А легче всего действовать через противоположный пол.

— Слабые места? — деловито переспросил Иванов.

— Тьма пытается найти подход к двусердому, понять, на что можно надавить… Поэтому, наверно, и принимает разные обличья… Иван Иванович, а кто-нибудь проводил исследования, откуда вообще пришла Тьма?

— О! Вот это уже становится увлекательно!.. — усмехнулся Иванов. — Искать-то искали, Фёдор Андреевич. Да только не «неудержимые». Обычные учёные и мудрецы. Обычные двусердые. Они искали. И даже кое-что находили. А к чему был вопрос?

— К тому, что Тьму ведь нельзя одолеть обычным оружием, — проговорил я, вспомнив первые дни нашествия на границе. — На каждое изобретение людей она отвечает изменением. На каждое новшество — своим. Человечество проигрывает, Иван Иванович. И уже проиграло бы, если бы не двусердые. А чтобы победить — нужно понять, что такое Тьма.

— Возможно… Но не думаю, что вам дадут доступ к таким документам. Впрочем… Знаете, Фёдор Андреевич! — Иванов даже скорость сбросил. — Никто всерьёз этот вопрос не изучал, хотя многие и пытались, признаюсь честно… Есть предположения, теории, выдумки… Однако нет твёрдых знаний. Если сможете что-то понять — это тянет на подвиг. А если решите поделиться сведениями, награда будет поистине царской… Только, пожалуйста, не идите по пути дальнего родича вашей однокашницы Василисы! Иначе это будет очень неприятно для всех…