Книга Тьма. Том 5, страница 28 – Лео Сухов

— А сердца рода? — спросил я.

— А вот сердца их и защитили. Главная сила сердец Покровских и Седовых — это как раз защита. Царь тогда назвал наши два рода «трисердыми». Ведь артефакты бились, как живые сердца. Говорят, что защита у них была такой, что пробить никто не мог. Под этой защитой царь повелел Панкрату и Тимофею город основать и держать. Чтобы два друга отныне всю южную границу от Тьмы охраняли.

— А почему, кстати, правителями земель стали именно Покровские?

— Тимофей происходил из семьи священника. Умел читать, писать и счёт освоил хорошо. Слово Божие знал, говорить умел. А Панкрат был умным, хитрым, но всё больше воином да охотником. Вот и разделили они обязанности. Один правил, судил и хозяйственные вопросы решал. А другой — больше охранял. Так два наших рода и прожили до самого двадцатого века.

— А потом? — спросил я, потому что мать замолчала.

— Да рассорились они, Федь! — ответила мать, горько усмехнувшись. — Уже и не помнит никто, в чём причина ссоры-то была… В итоге, наш род собрал вещи и перебрался в Ишим, под крыло Дашковых. А Покровские остались в Покровске-на-Карамысе… Оттуда новости разные приходили, Дашковы в те земли нос не совали: отдельный же род у Покровских был, почти княжеский. А потом стало известно, что местные рода устроили войну с Покровскими. Кремль спалили, много людей погибло… Тогда-то в первый раз царь и приказал вмешаться. Прислал войска. Вражду вроде бы остановили… Но уже столько крови пролилось, что такой пожар, Федь, не затушить. Продолжали они убивать друг друга. И никакие увещевания не действовали. Так, почти за столетие, и добили весь большой род. Много там было людей, а почти никого не осталось.

— А зачем Покровские к нам приезжали в девяностые годы? — спросил я.

— Ты знаешь, да? — удивилась мать.

— Нашёл одну подшивку, где новость была.

— Ну, мне тогда меньше рассказывать… Да, так и было: приехали. У нас большой праздник тогда объявили… — мать улыбнулась, взгляд её затуманился. — Танцы устроили, весь наш род собрался… Причину я не знаю, Федь. И брат не знал, почему так встретили. Но в ту ночь праздник обернулся большой кровью… На нас напали сразу несколько родов. Первый час сердце рода держало защиту, а потом они всё-таки прорвались. Твоя бабушка погибла, защищая поместье. А я видела, как её, мою маму, разорвало напополам заклятьем… Я кричала, плакала, но на меня не обращали внимания — бой же был. А под утро, победив, но потеряв своих гостей, взрослые будто с ума сошли. Да и немудрено. Правда… Я ведь сама чуть не спятила тогда. Помню, как кричала: «Убейте их!» и держалась за мамину руку… На юге Ишима в тот день полыхало зарево пожаров. Отомстил наш род кроваво, да…

— И нас пытались остановить? — спросил я.

— Брат рассказывал, что отец заперся в кабинете. Ему царь позвонил. Они недолго проговорили, а когда отец вышел, сказал, что всё, обратного пути нет. А потом все ушли. Ну а утром вернулся только дядя. Его казнили через неделю. Осталась я, брат и одна из бабушек, которая не была двусердой.

— Не было разве других детей? — удивился я.

— Мы были первыми в поколении, — пояснила мать. — Отец женился раньше остальных, он ещё молодым был. Вот нас с братом и родили чуть ли не вместе с некоторыми нашими дядями и тётями. Но те все были постарше, юноши и девушки, вот их в бой и взяли. А нас с братом оставили. Так и не осталось других детей. А Гриша мечтал возродить род…