Онлайн книга «Тьма. Том 5»
|
Надо было думать, как выжить. А я думал о поцелуях, о прижавшейся ко мне девушке, о её губах, о том, что чувствую, как стучит её сердце… Я даже не понял, как мы слились в новом поцелуе… Шок сыграл своё, наверное. И даже Тёма, испуганно дравший мне штаны когтями, не помешал. А щит, закрывавший нас от верной смерти, между тем, почти пропал… К нам рвались ракеты, снаряды, пули… Греки использовали весь арсенал, чтобы остановить маленький воздушный шарик. И даже то, что им противостоял флот и авиация Руси — их не остановило. А потом возникло странное ощущение… Будто мы оказались в урагане теньки. А Тёма, вцепившийся мне в ногу, вдруг успокоился и зафырчал. Оторвавшись от губ Авелины, я посмотрел вокруг теневым зрением. И не поверил тому, что вижу. У наших с Авелиной ног раскинулось облачко, а из него тугими струями рвалась энергия. Прямо в ней, как купальщик в море, с блаженным видом сидел Тёма. А дальше, поднимаясь вверх, энергия втягивалась в короб с яйцом. И щит вокруг нас наливался свежей неукротимой силой, отражая и заклятия носатого, и летящие с греческих кораблей снаряды… И даже ракету типа «воздух-воздух», выпущенную с греческого самолёта. Это всё прямо по нам летело, кстати. При том, что внизу русский и греческий флоты чуть ли не таранили друг друга. А в воздухе хватало уже и русских истребителей, которые остервенело пытались «куснуть» своих греческих коллег, отвлекая от маленького воздушного шара. А наш шар, между тем, вырвался из смертоносного облака, будто пересёк незримую границу. Вот ещё вокруг царит огненный ад, а вот — мы летим над морем, и никто в нас не стреляет, никто не пытается убить… И я не сразу понял, что мы просто пересекли границу Руси. Греки остались там, в ничейных водах. Их корабли отворачивали, беря обратный курс на юг. Их самолёты возвращались на базы, а «Автократорос Леон Исаур», прорвавшись сквозь границу, уходил за горизонт. И только парочка вертолётов с эмблемами иностранных СНО ещё кружила, но хотя бы на приличном отдалении. Подняв рубашку, я достал коробку и приоткрыл крышку. Внутри, мерцая гранями символа, безмятежно лежал артефакт, из-за которого закрутился весь сыр-бор. Авелина снова прижалась ко мне и тоже заглянула внутрь: — Это оно? — Не знаю, — честно признался я. — Но все считают, что да. — Странно, мой родовой артефакт на него откликается, но не вступает в борьбу… — А должен был? — удивился я. — Вообще-то да… Нерукотворные артефакты обычно друг с другом не сочетаются, — кивнула Покровская. — А сердца наших родов? — спросил я. — Они сразу были парные, — ответила Авелина. — Наоборот, только сильнее становились рядом. Обними меня… Холодно… Она прижалась ко мне ещё теснее и зябко поёжилась. Убрав коробку, я обнял Авелину и постарался как можно надёжнее прикрыть руками. А затем посмотрел вниз, на море, и понял, что мы как-то уж очень высоко забрались. Потянувшись к горелке, я убавил огонь. Судя по солнцу, нас несло попутным ветром на север, к берегам Руси. А судя по появившимся впереди чёрным точкам, скоро мы должны были продолжить путь на другом транспорте. *Как животные… Курам на смех! **Смотреть противно! ***Не надо (не делай этого)… Идём! |