Книга Тьма. Том 4, страница 75 – Лео Сухов

Она подвинула свой подарок ближе ко мне, а я взял папку чуть дрогнувшими руками, хоть и не подал виду. Нет, какого-то особого пиетета перед родовой историей я не испытывал.

Однако… Это была не просто ниточка в прошлое. Это было моё настоящее. Именно такие бумаги однажды позволят мне встать на ноги в боярском обществе. И чем больше этих документов я соберу, тем уверенней буду себя чувствовать.

Пусть мой род перестал существовать… Пусть упоминания о нём были стёрты разгневанными царями… Но всегда проще быть тем, за чьей спиной выстроилась вереница предков, чем тем, кто лишь вчера выкарабкался с самых низов.

— Это, конечно же, не всё… Но я надеюсь, вы понимаете ценность того, что держите в руках! — подняла бровь Волкова, и я кивнул. — На всякий случай объясню вам… Как выходец из народа, вы можете претендовать исключительно на личное дворянство. Передать его по наследству вы сможете лишь в том случае, если кто-то из ваших двусердых детей станет главой семьи. Причём они обязаны будут десять лет отслужить на границе с Тьмой, чтобы и дальше иметь право называться дворянами. А вы сами понимаете, с какими рисками это связано…

И вправду, сейчас я считался обладателем лишь личного дворянства. И не смог бы этого изменить, даже получив земельный надел на пятом ранге.

Но теперь, когда в моих руках лежала эта папочка, всё выглядело по-другому… И Волкова это подтвердила:

— Если дорастёте до шестого ранга, став младшим боярином, вам предложат получить личное знамя. Или герб, если угодно. А с теми документами, которые вы получили, этого делать не придётся. По достижении шестого ранга вы сразу станете наследственным дворянином. Со всеми вытекающими привилегиями.

Вот теперь я встал и молча поклонился этой серьёзной женщине, которая вручила мне поистине царскую награду.

— За спасение нашей дочери не хватило бы и всех наших капиталов… — с улыбкой добавила Волкова, когда я распрямился. — Вы же, несмотря на молодость, догадываетесь, что в некоторых вопросах деньги не стоят ничего, Фёдор. А я очень хотела подарить вам нечто большее.

— У вас получилось, Анастасия, — я снова поклонился. — Это действительно невероятная награда.

— Но без денег я вас в любом случае не оставлю! — решительно встрепенулась Волкова. — К тому же, я слышала, что ваша семья живёт в глухом углу, а это совершенно неприемлемо! Придёт день, когда именно через вашу семью на вас захотят надавить. И вы сами, Фёдор, своим быстрым ростом и незаурядными поступками приближаете этот день. Кстати… Вы достигли третьего ранга, как я слышала?

— Да, это так, — без ложной скромности подтвердил я.

— А двусердым стали в конце июля… — кивнула Волкова, и я тоже кивнул. — Вы очень быстро растёте Фёдор! Очень быстро. Невероятно быстро. Таня говорила, что вы очень много занимаетесь и тренируетесь. Для неё и ваших однокашников этого объяснения пока достаточно… Однако по-настоящему опытные двусердые его не примут… Вы, думаю, знаете об опасностях, которые вам грозят?

Я снова склонил голову.

— Знаете, но не боитесь… Значит, у вас уже были странные кризисы, — Волкова не спрашивала, она утверждала, и я не стал отнекиваться. — Таких, как вы, мало, Фёдор. Очень мало. Вряд ли вы слышали про «неудержимых», но вам стоит запомнить это слово. Вы именно такой. Я не вправе говорить на эту тему, но вы можете услышать что-то такое краем уха… Запоминайте! Запоминайте всё, что узнаете! Возможно, это вам когда-нибудь очень поможет. А пока…