Книга Тьма. Том 4, страница 72 – Лео Сухов

Кроме нас троих, в салоне сидели два бойца ближней охраны, а за машиной следовали ещё два вместительных автомобиля с дополнительным усилением.

Дабы соблюсти приличия, всю дорогу приходилось имитировать вялую светскую беседу. И дело было вовсе не в охране со служанкой. Просто мы с Таней были не слишком хорошо знакомы.

Более того, мы с ней элементарно вращались в разных кругах. А в такой ситуации даже сплетнями о знакомых не обменяешься. Приходится говорить об учёбе, о планах, о том, о сём… Но я старался, честное слово! К счастью, долго стараться не пришлось: доехали мы быстро и без пробок.

Мать и отец Татьяны, ожидавшие нас в гостиной, откровенно удивили. Хотя они и были двусердыми, но выглядели, скорее, дедушкой и бабушкой своей молоденькой дочери. Естественно, я не выдал удивления ни жестом, ни взглядом. Однако на заметку взял: вероятно, играла какую-то роль особенность их рода.

Ужин прошёл всё в той же светской обстановке. Я делал комплименты угощению, вкусу хозяев особняка, а они благодарили и заверяли меня, что это не их заслуги. Далее меня расспросили об учёбе, а я уточнил, не заскучало ли семейство в провинциальном Ишиме…

В общем, мы старательно обменивались любезностями, не заводя разговор о деле.

А потом ужин подошёл к концу. Таня отправилась куда-то с отцом, а я остался наедине с главой семейства и понял, что именно сейчас начнётся важный разговор.

Однако Анастасия Волкова сумела удивить. Встав из-за стола и не затронув тему встречи, женщина пригласила меня в свой рабочий кабинет. И это действительно был неожиданный ход.

На Руси принято было встречать гостей в гостиной. А уж если пригласили на ужин, тем более –изволь развлекать гостя как положено, всё в той же гостиной.

В кабинете встречались исключительно по делам. И уж если гостя из столовой проводили в кабинет — значит, дело серьёзное. В этом мире даже присказка была: «Из столовой в кабинет», что означало появление какого-то важного безотлагательного дела. В общем, почти как с корабля на бал — но категорически наоборот.

Во всяком случае, так требовали традиции. А Волковы, как я заметил, традиции соблюдали неукоснительно.

— Вы знаете про особенность нашего рода, Фёдор? — поинтересовалась глава рода, холёная пожилая женщина с умными тёмно-зелёными глазами, под которыми, словно географическая карта, раскинулась сеть глубоких морщинок.

Сама она, войдя в кабинет, устроилась за письменный стол, а мне приглашающе указала на кресло напротив.

Я ещё сесть не успел, как в дверях неслышно возник слуга. Передо мной и главой семейства он, молча поклонившись, поставил по бокалу, в которые плеснул какой-то янтарной жидкости. Судя по запаху, хорошо выдержанный арбун — это было местное название коньяка.

Кстати, тоже своего рода символ. Этот прижившийся на Руси напиток использовали, чтобы сгладить сугубый официоз деловых встреч.

— Если вы про возможность иметь всего одного ребёнка, то да… — вежливо пригубив, кивнул я.

— Да, один, и всегда девочка, — подтвердила Волкова. — Обычно новые знакомые, хоть и не подают виду, но удивляются нашей с Таней разнице в возрасте… Но мы к этому готовы. И, кстати, должна отметить вашу выдержку: вы, Фёдор, даже бровью не повели.

— У меня мелькнула мысль, что это как-то связано с вашей родовой особенностью… Однако не буду обманывать, уверяя, что мне безынтересно, почему так сложилось… — не стал я врать женщине, которая, судя по возрасту и взгляду, раскусила бы меня ещё на первом слове лжи.