Книга Тьма. Том 4, страница 67 – Лео Сухов

— Да не такой уж я и здоровый…

— Пока нет, но кормят у нас, как ты знаешь, неплохо… — с усмешкой кивнула Мария Михайловна. — Ну и да, к слову… Иди-ка ты сейчас в столовую, перекуси там. Иначе как Пьер приедет, уже не до того будет.

К суду готовились в отдельном кабинете, где мы с Пьером засели за детали дела. Впрочем, на этот раз стряпчий выглядел донельзя довольным и расслабленным. Видимо, новости про моё приглашение и предстоящее торжество ему озвучили с порога.

В суд мы с ним и Малой отправились на служебной машине Васильков. И снова вокруг было полно осведомителей, которые попытались накинуться на нас, едва мы приехали. Вспышки камер, сыплющиеся с разных сторон вопросы — и дорожка из плечистых охранников Судебного Приказа.

Увы, избежать этого было нельзя. Подробности дела как-то просочились в местные СНО, то есть средства народного осведомления. И, понятное дело, за мной открылась охота из желающих узнать подробности. Всё-таки убийства молодых двусердых были громким делом.

Ну а в здании суда мне опять пришлось посидеть в отдельной комнате. Правда, на сей раз совсем недолго. После чего я, наконец, отправился на процесс.

И суд действительно проходил совсем не так, как в Покровске-на-Карамысе. И следователь от Полицейского Приказа, и обвинитель по делу не усердствовали от слова «совсем». Вяло зачитали детали расследования, а потом выдали заключение, что с высокой степенью вероятности это была самооборона с моей стороны — а значит, нечего здесь уважаемым людям время терять.

Судья тоже не стал настаивать на глубоких разбирательствах, взамен предоставив слово Пьеру. А наш стряпчий тоже не захотел углубляться в дебри законодательства. Лишь сообщил, что я защищал себя и двух своих однокашниц — и вообще, просто «мимо проходил» и «случайно вышло». Иначе бы «нет, ни за что», ведь «Фёдор Андреевич — очень законопослушный и порядочный». А ещё отличник и просто красавец, ага!

Для приличия судья всё-таки коротко опросил меня, понимающе покивал… И, позёвывая, ушёл совещаться со своими помощниками. А вернувшись всего через пятнадцать секунд, огласил оправдательный приговор.

Пока мы с Малой и Пьером шли к выходу, к нам подбежал охранник суда. Он предложил покинуть здание через запасной выход: газетные осведомители напирали, и сдерживать их без рукоприкладства было сложно даже княжеским ратникам. Естественно, мы вняли предупреждению, изменив маршрут.

И уже через двадцать минут катили обратно в училище на машине, которую предоставил Судебный Приказ.

— Высадите меня где-нибудь! — попросил Пьер. — Не хочу появляться рядом с училищем.

— Что такое? — удивилась Малая.

— Осведомители и там наверняка будут, — улыбнулся стряпчий. — А зачем мне, пожилому человеку, лишнее внимание? Оно мне в моём возрасте ни к чему!

Так мы и сделали. А затем еле проехали через толпу акул пера, осаждавшую забор Васильков. И я уже думал, что теперь-то, наконец, вернусь в комнату и продолжу учиться… Но не тут-то было!

В этот день меня ждали ещё два суровых испытания.

Первым оказалась завибрировавшая в кармане трубка.

— Да, мам? — устало поздоровался я.

— Суд⁈ Суд⁈ — взвыла мама, сходу начав с ультравысоких нот. — Федя, какой суд⁈

— Мама, ты же со мной не общаешься! — попенял ей я.

— А я и не общаюсь, я ругаюсь! — грозно, как ей казалось, провозгласила родительница. — Как твоя мать, имею полное право!