Книга Тьма. Том 4, страница 62 – Лео Сухов

— Три ранга я взял быстро! Гораздо быстрее! — удивился я.

— Первые три ранга не просто так относятся к «отрокам». Они самые быстрые и лёгкие, — Мария Михайловна покачала головой. — Даже те, кому сильно не повезло, как Виктору Леонидычу, к примеру, берут эти ранги без проблем. А вот следующий шаг — куда тяжелее. Будет расти вместимость энергетической структуры, должны увеличиться показатели прокачки… Да всё должно увеличиться!.. Обычно раза в два. А с твоими показателями это будет долгий путь.

— Несколько месяцев — не так уж и долго, — заметил я.

— Это если ты продолжишь заниматься, как раньше, — улыбнулась Мария Михайловна. — Если бы ты учился, как все остальные, ждать пришлось бы года два-три. Ты ученик-мечта, Федя. Не знаю, с чего ты стал таким чудовищно упорным, но твои показатели растут очень быстро… Я не настаиваю, но… Может, тебе всё-таки стоит немного отдохнуть?

Вот это было неожиданное заявление… Я как-то упёрся в учёбу и особо не переживал по этому поводу. Решил, что буду впахивать, пока силы не закончатся. И пока они были далеки от завершения. Всё-таки молодое тело имеет свои преимущества. Лет через десять я и половину таких нагрузок выдержать не смогу.

Нет, местное лекарское дело исправит ситуацию, но расценки на него такие, что если не разбогател — лишний раз не сунешься. С зарплатой, скажем, в полтысячи рублей и мечтать не приходится о регулярном омоложении.

Вот я и пахал, как вол. На перспективу.

Но я не думал, как это выглядит со стороны. А выглядело, наверно, и вправду ненормально. Для девятнадцатилетнего-то мальчишки.

Однако на предложение Малой я сразу соглашаться не стал. Я-то понимал всю ценность своих усилий: они мне ещё миллионы раз сторицей окупятся:

— До Рождества продержусь… А потом задумаюсь, как бы передохнуть.

— Как знаешь! — не стала спорить проректор. — Ну что, пойдём дальше тебя смотреть…

Собственно, оставалось понять не так уж много. Как изменились показатели получения и отдачи мною теньки. Ну и вместимость энергетической структуры. И если последние два показателя просто выросли в два с половиной раза, то первый…

— Восемьсот капель… Ты втягиваешь восемьсот капель, а отдаёшь сто двадцать! — вздохнула Мария Михайловна даже, похоже, с лёгкой завистью. — Ты стал резко тенько-отрицательным, Федя. Тебе очень повезло.

Раньше я втягивал сто двадцать три капли, а отдавал пятьдесят восемь. И тогда был просто тенько-отрицательным. Это были нормальные показатели. А сейчас я стал втягивать восемь сотен капель. И даже представить не мог, как себя в этот момент чувствует тенько-положительная Мария Михайловна, которой всю жизнь приходится собирать теньку жгутиками.

Жаль, но помочь ей у меня не вышло бы. Это, как я понял, особенности даже не чёрного сердца, а самого человека.

Остаток дня я провёл в лекарне училища, где Алексей Павлович проверял моё физическое состояние. И тут никаких сюрпризов не было: общая скорость, крепость органов и скорость реакции выросли — однако всё в рамках нормы.

В итоге, несмотря на то, что я проспал двое суток, к ночи сил у меня осталось ровно на то, чтобы добраться до комнаты и подсыпать корма Тёме. Оказалось, пока я лежал в кризисе, кот доел остатки в миске и, варварски вскрыв пакет с запасами, питался самостоятельно. Само собой, часть питательных гранул рассыпалась по полу, но сил на уборку уже не было.