Книга Тьма. Том 4, страница 45 – Лео Сухов

А когда Дашков, спустившись на нужный этаж, вышел с лестницы в коридор, то застал милейшую картину, которая порадовала его одним своим видом.

У стены коридора, прижавшись к ней широкой спиной, стоял Демьян Леонидович Лапоть. И поглядывал он, будучи зажатым в угол, то на своих подчинённых, старавшихся держать дистанцию, то на маленькую черноволосую женщину с явной примесью азиатских кровей.

А женщина, наплевав на распространяемую Демьяном теньку, заставлявшую всех вокруг ёжиться и чувствовать себя неуютно, тыкала высоченному главе Тёмного Приказа пальчиком в солнечное плетение. А заодно высказывала всё, что накипело и что она думает об «исполнительных идиотах».

Рядом оставаться рисковал только один человек. И судя по тому, что князь слышал от своего советника Изюмова, этого человека держала на месте сила посильнее Тьмы.

Константин Петрович Староземский очень пытался удержать Малую Марию Михайловну от рукоприкладства в отношении должностного лица. Потому что даже слепому было бы очевидно: новый проректор Ишимского отделения училища им. Василенко пребывает в ярости. На что указывал нездоровый румянец на щеках и щёлки вместо и без того узко-раскосых глаз.

— Ну хороша же чертовка! — тихо прошептал Дашков, качнув головой. — Ей бы боевые навыки, так вообще цены бы не было!..

Вертков, услышавший слова повелителя, только усмехнулся. Сам он был с ними полностью согласен. Если уж кому-то и удавалось привязать к себе на долгие годы одного из Староземских, то лишь такой — необычной, решительной и совершенно отчаянной. Местами даже до безумия.

— Что, Демьян, думал, девочка маленькая и возражать не станет? — громко известил о своём появлении Дашков, приближаясь к спорящим. — А она, видишь, маленькая, да удаленькая… А ты, собака старая, снова сменил начальника внешней охраны… И не предупредил его… Опять!.. Вот зачем, а?

— Ты что здесь делаешь? — подобрался Лапоть.

— Тебя навестить пришёл, — с усмешкой ответил Дашков. — Ну и предупредить хотел… Предостеречь!

— А меня, ваше сиятельство, предостерегать не надо! Я тут — голова, государем поставленный! — огрызнулся Лапоть.

— Вот-вот… Всегда помни, кто тебя поставил, Демьян! — одобрил Дашков. — Ну-ка, Мария Михайловна, дайте-ка нам с ним по душам поговорить…

— Он должен вернуть моего учащегося, — нахмурилась Малая, но потом вспомнила правила приличия и вежливо добавила: — Ваше сиятельство…

— Вернёт, куда он денется? — кивнул Дашков, переведя тяжёлый взгляд на Демьяна.

— Никого я не верну! — отрезал тот. — У него, по всем признакам, вмешательство в кризис!

— И? Где? — Дашков развёл руки и принялся оглядываться. — Где же этот подлец, который вмешался? А? Покажите мне его!

— Найдём! — стоял на своём Лапоть.

— Ну так вокруг одни лишь твои люди, Демьян! — усмехнулся сиятельный князь. — Своих будешь допрашивать? Тогда пытки обязательно примени! С пытками, сам знаешь, лучше песни поются…

— Без твоих советов разберёмся, ваше сиятельство!.. — проворчал Демьян и кивнул на открытую дверь какого-то кабинета. — Пойдём уже… Или передумал говорить? А если передумал, то уходи.

— Да уж уйдёшь тут… — Дашков покачал головой и первым вошёл в кабинет.

Это оказалась комната с врачебным оборудованием. Впрочем, сами врачи внутри тоже имелись: они удивлённо глядели на Дашкова, не зная, что делать. Но когда следом вошёл Демьян и кивнул им на дверь — немедленно исчезли.