Книга Тьма. Том 4, страница 43 – Лео Сухов

— Мы и так всё это делаем… — поморщился Вертков. — Но… Такое ощущение, что кто бы ни мешал вашим приказам, он не боится за своё будущее. Будто… Будто ему здесь не жить.

— Если в это дело влезли эранцы или греки, то ему и впрямь не жить!.. — дёрнул уголком губ Дашков. — Только предатель думает, что ему на Руси не жить, а нежиться на берегу тёплого Чёрного моря у греков. А ему просто не жить. Думаешь, греки или эранцы выполнят свои обещания? Предателей не любит никто и нигде. Кинуть их — дело святое.

— Дмитрий Богомилович, чисто всё! — глава ратников заглянул в машину, напоминая Дашкову о том, что тот вообще-то куда-то ехал, и даже с какой-то целью.

— Минуту!.. — рявкнул князь, заставив вздрогнуть всех присутствующих. — Саша, ищите тех, через кого деньги идут! Носом землю ройте! Ищите рода, которые решили выступить против меня!

— Все признаются в верности… — развёл руками Вертков, заслужив недовольный взгляд Дашкова.

— А вы сделайте так, чтобы начали говорить правду! — сверкнул глазами князь. — Если враг играет грязно, вы тоже не стесняйтесь.

— Нам этого не простят… — вздохнул Вертков.

— А вы не попадайтесь! — тихо посоветовал Дашков и посмотрел на часы. — Пойдём, познакомлю тебя с тем, кто решит наш с ним спор…

— Седов? — удивился Вертков. — А что он делает в Тёмном Приказе? Он?..

И тут до него дошло. Да, Вертков был обычным — так и не получил чёрное сердце за долгое время службы. Однако за годы, проведённые среди двусердых, ему стали известны все их тайны.

Это рядовые подданные Русского царства не догадывались, что такое кризисы и чем они заканчиваются. А вот Вертков знал. И даже видел последствия. В отличие от глупых участников «Без Тьмы», Александр Андреевич прекрасно понимал, какую цену платят двусердые — и за высокие оклады, и за положение в обществе.

Чёрное сердце было и благом, и проклятием. Пока оно билось в груди — смерть стояла рядом, регулярно заглядывая через плечо. И пусть некоторые двусердые доживали до второго порядкового юбилея, но сколько из них не дотянуло даже до пятидесяти?

Сам Вертков разменял уже девятый десяток и считал, что прожил долгую хорошую жизнь. А лекари Дашкова обещали ему накинуть ещё лет тридцать-сорок. Так что советник Дашкова вполне мог дотянуть до своего первого порядкового юбилея.

Вот только он свои сто двадцать три года отпразднует без чёрного сердца. И без ненужного риска.

Двусердые же рискуют всегда. С момента, когда чёрное сердце совершает первый удар, и до самого конца они живут под дамокловым мечом. И даже зная это, всё равно многие рвутся стать двусердыми. Особенно молодые. А вот Вертков предпочитал служить своему другу и повелителю, оставаясь обычным человеком.

— А если он?.. — Александр Андреевич замялся.

— Что? Не пройдёт? — усмехнулся Дашков. — Ты, Саш, напрасно сомневаешься… Даже его псы не сомневаются, а ты сомневаешься? Пройдёт Седов свой кризис… Точно пройдёт…

— Но зачем здесь вы? — удивился Вертков.

— А чтоб Демьяну не пришла в голову светлая мысль запереть и изучить парня! — ответил Дашков, начиная выбираться из машины. — Пошли уже, Саш… Вон, тёзка мой устал ждать!..

В Тёмном Приказе прибытие князя, конечно, заметили. И теперь охрана судорожно пыталась дозвониться до начальства, дабы узнать, что делать.