Книга Тьма. Том 4, страница 18 – Лео Сухов

— Фе-е-е-едь! — протянула сестра, устав ждать моего ответа. — Ты что, мне врать собрался?

— Нет, — улыбнулся я. — Но хотелось бы… Хотя ты знаешь, что я не люблю врать.

— Вот и не ври! Во что вляпался? — затребовала правды неугомонная родственница.

— Так, смотри… Всё, что я сейчас скажу, дальше твоих ушей чтоб не пошло! — предупредил я. — Иначе больше ничего рассказывать не буду.

— Ладно-ладно, я могила! Рассказывай, что тебе в Тайном Приказе понадобилось! — лёгким движением ладошки отмахнулась сестра, и я сразу засомневался в её обещании.

Но раз сказал «а», надо говорить и «б». И я решил понадеяться на то, что у Софии имеется хоть капля инстинкта самосохранения:

— Везу свои показания по поводу стычки с одним обычным, который нашу встречу не пережил.

— Что-о-о-о⁈ — София уставилась на меня с неподдельным испугом. — Федька, ты что, второй раз? Тебя же в Коромысле уже судили!

— Ну… Выбора у меня не было… — признался я. — Или ты думаешь, что я как сумасшедший, только и ищу, кому бы мозги вышибить?

— Ну мало ли, как вам мозги на службе перешивают… — нервно закусила губу София. — Может, делают из вас машины для убийства, на всю голову ушибленные… Ёлки, Федь, это второе дело, а с первого и года не прошло! Тебя посадят!..

Тонкие пальчики вцепились в мой рукав. Сестра, кажется, серьёзно перепугалась, и я поспешил её успокоить.

— Ты не переживай так сильно. Убитый мной «обычный» был преступником, душегубом и, откровенно говоря, сумасшедшим…

— Да неважно! — София нахмурилась. — Если тебе деньги на стряпчего понадобятся, знай: я не всё потратила, что ты присылал! Могу вернуть в любой момент.

— Не надо, — улыбнулся я такой искренней заботе. — Я же говорю, там такой обычный, что суд будет чисто для вида. Просто есть царский указ, который для подобных случаев требует какого-никакого суда.

— Кого ты убил, Федь? — прямо спросила София, почувствовав, что за словесными кружевами скрывается важная правда, которую ей не хотят говорить.

— Ну… Я, к слову, его имени до сих пор не знаю, — замялся я, всё ещё пытаясь этой самой правды избежать.

— Федя! — София строго посмотрела на меня.

— Помнишь, ты мне про убийцу двусердых рассказывала? — я постарался сделать как можно более безмятежный вид. — В общем, его-то я и убил…

— Ты⁈ Убил⁈ Этого убийцу⁈ — сестра уставилась на меня круглыми глазами, сжав пальцы на моём рукаве ещё сильнее, почти до белизны. — Того самого⁈

— Ну… Как бы… Этот вопрос тоже пока не окончательно прояснили…

— Значит, это ты его убил⁈ — к счастью, София додумалась не орать, а, скорее, сипеть, иначе о моём подвиге узнали бы во всех окрестных машинах.

— Ну да… Вероятно, — отозвался я.

— А что ты делал в ишимских Васильках⁈ — удивилась София. — Вы же где-то за городом разместились…

— Уже нет… Мы как раз в тот день переехали, — признался я и объяснил: — Наши отделения объединили… Вот и… В общем, оно само так вышло.

— Ты⁈ Убил⁈ Того⁈ Убийцу⁈ — хрипло повторила София.

— Соф, да сколько можно спрашивать-то⁈ — возмутился я. — Ну да, я его убил…

— Полмиллиона рублей! — у сестры задёргался глаз, что вкупе с веером ресниц выглядело очень драматично. — Значит… Федь, тебе должны выплатить полмиллиона рублей!

— Да никому они ничего не должны… — поморщился я.

— Но боярские рода обещали! — глаз дёргаться перестал, зато брови взлетели на середину лба.